Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Вот она на радостях и отдала все пирожки милиции… Услышала где-то, что мы банду взяли. Сам, знаешь, сарафанное радио у нас в Верхнереченске будь здоров работает.
— Во как, — удивился я неподдельно.
И откуда у неё такие сны? Приснилось то, что в итоге не случилось?"
"— А тут как раз в толпе узнали, что чуть налёт не произошёл, все чуть ли не на ушах стояли. Ну и короче, пока суд да дело, я там торчал с Сан Санычем, вот мне и вручили презент, — Толик похлопал по пакету. — Только велели, чтобы тебе всё передал, лично в руки.
Друг сглотнул слюну.
— Да не вопрос! Налетай мужики, угощаемся, — я вытер руку и взял пирожок, лежащий сверху. Оказался с картошкой. Сан Саныч тут же проснулся, и я кивнул ему. — Да поделюсь-поделюсь, не переживай.
В кабинет то и дело заглядывали менты, о чём-то шушукаясь между собой, и я каждому вручал по пирожку.
Как мне пояснил Устинов, могучим укусом проглотив половину пирожка, опера всё дивились и обсуждали, как мне, желтопузому летёхе и вчерашнему курсанту, удалось уболтать бандитов поехать со мной куда-то, и, не скрывая, восхищались таким опасным, но дерзким поступком.
А кто-то, как сказал Василий Иваныч, на полном серьёзе трепал всем, как бандиты под моим руководством доехали аж прямо до дежурной части, где их и повязали.
— Говорю же, как анекдот, — он загыгыкал.
— Васильев, — в кабинет заглянул Сафин. — Шухов зовёт, пошли. По этим ночникам, по обеим бандам отчитаемся. И про квартиры у нас что, с той темнухой?
Конечно же, и про это никто не забудет. Как только закончим с грабителями, надо будет заняться и чёрными риелторами. Сначала позвоню по номеру, который добыл Толян, а потом, глядишь, выйдет встретиться с этим Гансом или Арсеном лично, а то и найти кинжал — орудие убийства.
Шухов сегодня был в приподнятом настроении. Ещё бы, показатели отдела-то теперь взлетят, столько всего нарыли, а еще перед высоким начальством он засветился, каждому там твердил, что все было спланировано под его чутким руководством. Вот теперь и радуется, даже косынку раскладывать забросил.
В кабинете у него свежо, проветрили, мух уже не было видно, а в помещении пахло дорогим одеколоном. Компьютер включён, на экране виднелся почти разложенный пасьянс.
