Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Виктор Алексеевич вот, сам того не ведая, оказался в самом начале даже участником этого спектакля.
– Да, – усмехнулся Буторин. – Нет больше вашего Лехи Машного. Хотя за помощь ему, конечно, спасибо. Он сегодня за мной все утро ходил, а потом пришлось его нос к носу ставить. Он и сказал, что не просто следит за мной, а ищет способа встретиться и переговорить без свидетелей. Ну, и сказал, что Гриб хочет со мной увидеться, предложение есть ко мне о совместном налете. Заявил, что о моем ответе немедленно сообщит Грибу.
– Убийство? – быстро спросил Сосновский. – Казнь за предательство?
– Не исключено, – согласился Буторин. – На несчастный случай это было мало похоже. Единственное, что непонятно в этом происшествии, а почему его было просто не зарезать в переулке в назидание своим? Зачем нужна была предварительная встреча со мной?
– А может, он тебе продемонстрировал свои гарантии, – предположил Коган.
– Все может быть, – согласился Карев. – Кстати, машина, которая сбила Машного, нашлась. Брошенная на окраине около оврага.
Машина явно угонялась без предварительной подготовки. Это было понятно. Просто, когда водитель останавливается возле универмага накануне Нового года, ясно, что не на пять минут.
Филонов пришел в себя почти сразу. Хотя голова и гудела от удара о металл, но холодный снег, в который он упал лицом, быстро привел его в чувство. Павел видел, как машина катилась вниз к воде, как проломила лед и стала погружаться.
