Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Но тут произошло страшное. Было страшно еще и потому, что все произошедшее было дикой нелепой неожиданностью. Страшно стало до такой степени, что Киря от неожиданности даже обмочился. Навстречу Михаю между забором и кузовом машины вдруг втиснулся какой-то тип с большим носом и страшными черными глазами навыкате.
– А ну, тихо! – грозно прохрипел незнакомец. – Только вякните мне!
И тут же что-то уперлось в спину Кире. Он с такой силой вдавился в забор, пытаясь оглянуться, отшатнуться от того, что упиралось ему в почки.
"Киря с ужасом смотрел, как рука с финкой ныряет под пальто Михая, которое оказалось почему-то расстегнутым, и как на снег и кузов брызжет кровь.
Юркнув под машину, Киря засучил ногами по снегу. Он, извиваясь ужом, стал выбираться на другую сторону. Он надеялся, что там не станут нападать, там полно шоферов, там свидетели, люди! Но первое, что он увидел, выбравшись из-под машины, – это распростертое тело шофера Кузьмы, с которым здоровался Михай. А над ним стоял странный человек с лицом, как будто высеченным из глыбы камня, с холодными страшными глазами и седыми волосами ежиком.
– Так, – хмуро произнес капитан Мороз, запирая сейф ключом, пристегнутым ремешком к его брючному ремню под гимнастеркой. – Ты это, Павел, давай докладывай.
