Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Вся ночь впереди!
Застегнув на шинели ремни портупеи, Мороз придирчиво осмотрел себя в зеркале и вышел, не попрощавшись. «Да, – подумал Филонов. – Что-то с Карпычем творится совсем неладное. Раньше он прощался, желал чего-нибудь, зудел со своими поучениями и нравоучениями. А вот чтобы так, не попрощавшись, уйти, такого не было. Может, чувствует, что положение его стало шатким, что снимут его к едрене фене отсюда. Или вообще попрут из органов. Наверное, чувствует. Ведь не совсем же он дурак».
– Бабка, насыпь стаканчик, – подставил Коган карман пальто.
Нельзя сказать, что Борис любил лузгать семечки, идя по улице или подпирая плечом забор и глядя по сторонам. Но надо приноравливаться к среде обитания. Излишняя интеллигентность порождает огромное недоверие воровского общества. Не верят здесь в вора-интеллигента. Тем более в убийцу-интеллигента. А у них «банда Седого», они бандиты, грабители и убийцы. Надо хоть как-то соответствовать, иначе немецкий разведчик не клюнет на них. Наверняка у него тут есть советчики и консультанты из уголовной среды.
"И почти сразу, как только семечки ссыпались в его карман, Коган почувствовал, что за ним наблюдают. Он уже час мотался по рынку, и ничего, а сейчас почувствовал. Неторопливо двинувшись между торговыми рядами, среди разложенной одежды, табуреток и прилавков с обувью, поплевывая семечки, Борис стал искать взглядом наблюдателей. Что-то подсказывало ему, что время прикидок и оценок прошло. Теперь наступило время разговоров и выяснений вопросов.
Есть, одного засек. Вон тот невысокий шкет в старой шапке с опущенными ушами был тут и вчера, и позавчера. Следит неумело, но шустрый такой, что от него скрыться трудно. То под прилавком поднырнет, то между торговками проскочит ужом. Ага, и те двое знакомы. Два высоких парня в широких штанах и кепках не по сезону. Эта публика посерьезнее. У этих не только финки в рукавах могут обнаружиться, но и ствол в кармане. «Хорошо они меня обложили, – оценил ситуацию Коган. – Три выхода с рынка, и каждый держат под присмотром.
Поплевывая шелухой от семечек, Коган прошел через весь базар, прицениваясь к вещам, останавливаясь у прилавков. За все это время он обнаружил еще одного наблюдателя.
