Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Этот шел за ним как приклеенный. Невзрачный мужчина неопределенного возраста, весь какой-то серый, неприметный, в фуфаечке и шапчонке, каких тут много. «Ясно чего они ждут, – подумал Коган. – Они пытаются выяснить, с кем я тут контактирую. Думают, что это у меня место встречи. С кем? С операми из уголовки? Наивное предположение. Стал бы я все время назначать встречи на одном и том же месте. Рынков в городе мало?»
– Куда собрался, дядя? – прозвучал за спиной голос. – Уже нагулялся?
Коган еле сдержался, чтобы резко не обернуться на голос.
– А я должен был спросить разрешения? – осведомился Коган, сразу давая понять, что настроен на конфликт.
– Не играй, дядя, – криво усмехнулся блатной и ловко перекинул языком папиросу из одного угла рта в другой. – Сам засветился, готовься отвечать за базар. Че тебе в нашем городе надо?
– Я корешкам твоим рассказал, – ответил Коган. – Есть новости про Калину, говори. Нет, тогда я тебя не знаю.
– Тебе велели передать…
– Кто? – перебил парня Борис.
– Те, кто имеет право передавать в этом городе, кто держит его. И тебе передали, чтобы ты делал отсюда ноги. Это чужой выпас, дядя, тут свои пастухи. Их надо уважать, а не совать свой нос куда не следует. А то его могут укоротить.
– Слушай сюда, шестерня, – глаза Когана стали ледяными, как дыхание могилы, – кто передал, тот имеет право. Ты передо мной никто и звать тебя никак. Еще раз заговоришь со мной так, и твои внутренности будут собирать по улице от вокзала до местной ментовки.
Последнюю фразу Коган произнес резко. И его собственная рука в кармане пальто шевельнулась, и блатной увидел, точнее, догадался, что ему в пах сейчас смотрит дуло пистолета. И пулю не остановит драп и ватная подкладка. Парень медленно опустил вдоль тела руки, которые до этого почти сунул в карманы своего пальто.
