– Стоп! Проклятие! Откуда он взялся?! Загубить такую сцену!
Ефим прикрыл ладонью глаза и понял, что глядит прямо в огромную черную линзу кинокамеры.
– Кто-нибудь! Где охрана?!
Он обошел лежащую ширму:
– Сейчас я все объясню…
– Полицию сюда! Вызывайте полицию!
Ольшанского схватили и заломили за спину руки, но в этот момент прозвучал божественный грудной голос Гарбо:
– Стойте! Оставьте в покое голубоглазого великана. Он – мой друг. Штраф за испорченную пленку вычтете из моего гонорара.
Следователь Фирсов с каменным выражением лица и смотрел на телефон Баландовской, который лежал перед ним. Из телефона доносился голос Шмельцова:
«Я должен был защищаться. Меня чуть не приняли за преступника! На оружии нашли его отпечатки. К чему теперь эти разговоры?
– Значит, Кирилл не угрожал вам? – прозвучал голос Лионеллы.
– Да что вы заладили…»
– Это все? – спросил Егор Петрович.
– А разве недостаточно?
– Быстро вы обучаетесь… – он неодобрительно покачал головой.
– Не велика наука. В каждом телефоне есть диктофон. Сложность лишь в том, чтобы включить его в нужный момент.
– Вы – беспринципная особа.
– Зря старались. – Фирсов усмехнулся.
– То, что Шмельцов врет, я знал и без вас.
– Тогда почему Кирилл за решеткой?
– Какая вы быстрая. А как, по-вашему, быть с его отпечатками на оружии?
– Он же все объяснил.
– Слишком по-детски… Увидел пистолет, схватил, поиграл.
– А вы бы на его месте не взяли пистолет в руки? – прищурилась Лионелла.
– Зависит от обстоятельств… – Помолчав, Егор Петрович признался: – Возможно, и взял бы.
– Вот видите, в каждом мужчине живет пацан.
Заметив в нем признаки беспокойства, Лионелла осведомилась:
– Есть хочу. – Следователь поднялся со стула. – Вы обедали?
– Здесь неподалеку есть одна забегаловка – «Братья Карамазовы» называется.
– Караваевы, – хихикнула Лионелла.
– Жизнь в командировке – жуткая вещь. Всегда хочется есть. – Он взял папку, прошел к двери кабинета и распахнул ее: – Пойдете со мной?
Заведение «Братья Караваевы» было чем-то средним между кафе и кулинарией, но перекусить там можно было неплохо.
Фирсов взял мясо с картошкой.
– Не понимаю, как это можно есть… – Лионелла отвела глаза от его тарелки.
– У меня от вас несварение, – сказал Фирсов. – Или молчите, или пересаживайтесь за другой столик.
– Послушайте… – Егор Петрович взялся за вилку. – Помнится, вы говорили про мутную историю…
– Касательно драгоценностей Инессы Ольшанской.
– Я об этом знаю лишь понаслышке, – сказала Лионелла.
