Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
Не знаю, что именно ты слышала…
‒ Я слышала достаточно.
‒ Выводы? ‒ В ожидании приговора Яны обливаюсь холодным потом.
‒ Давай ужинать. По запаху могу точно определить, что там, ‒ указывает на контейнеры, ‒ моё любимое блюдо. И если ты в курсе моих предпочтений, должен быть ещё виски.
Молча приношу бутылку, разливая по бокалам янтарную жидкость и вручая Яне. Нина дала понять, что напитки, которые обычно предпочитают женщины, её сестре не по вкусу. Часть ужина проходит в молчании, но я терпеливо выжидаю, когда Яна будет готова озвучить то, что застряло на кончике её языке и не даёт покоя.
‒ Ужин был отличным, ‒ поднимается, и я следом за ней, собираясь остановить. ‒ Но мне пора.
‒ Яна…
‒ Насколько я поняла, ты настроен серьёзно? ‒ киваю, уверенный, что она слышала большую часть нашего разговора с Полиной. ‒ Тогда я хочу ухаживаний.
‒ Чего?
‒ Ухаживаний, Сирень. Когда мужчина увлечён женщиной и желает добиться её расположения, он прикладывает некие усилия, которые выражаются в знаках внимания: свидания, цветы, глупые переписки, позволяющие лучше узнать человека, и время, проведённое не в постели, а в любых других местах.
‒ Я тебя услышал, ‒ спокойно соглашаюсь, прикидывая, как действовать дальше, чтобы приручить зверька по имени Яна.
‒ Завтра мы уедем в Тверь. В среду мне нужно быть на работе, а Мише в садике. А у тебя будет время, чтобы решить нужны ли мы тебе настолько, чтобы немного постараться. ‒ Каждым словом бьёт наотмашь, вколачивая заточенные пики. ‒ И да, не очень приятно нарываться на такие ситуации, как сегодня, ‒ имеет в виду Полину и неприятное представление. ‒ Поэтому себя ты можешь предложить мне только свободным.
"И если Яна слышала эту часть разговора, то в меня прилетели собственные слова. Хочет верить, прилагает усилия, но лишь подтверждение моих слов документами, успокоит её.
‒ Уедешь сейчас?
‒ Да.
Останавливать бессмысленно и себе во вред, поэтому иду к двери, чтобы открыть её и дать Яне свободу. Делает шаг на выход, но, развернувшись, подходит и оставляет мимолётный поцелуй на моих губах.
