В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
– Что у тебя с ногами? – прямо спросил Сколот.
– Отморозила пальцы. – Дара встала. – И сама чуть не замерзла. Мамонт отогрел и назвал Зазнобой. В шутку. А мне понравилось… Я тебя не оставлю, Сколот. И постараюсь помочь.
– Как тебя звали? Настоящее имя? Может, я слышал…
– Инга, – отозвалась она уже на ходу. – Ты обо мне ничего не мог слышать.
– Благодарю тебя, Инга! – крикнул Сколот ей вслед.
Она пропала за деревьями, и уже снизу донесся ее голос:
– Блаженный!.. Я навещу тебя! Чтоб ты шерстью не оброс…
6
Он застиг Роксану в самый последний момент, когда она, связав простыни, пыталась спуститься с балкона второго этажа и была уже за парапетом.
– Ненавижу тебя! – прошипела она, сверкая глазами. – Как ты посмел прикасаться к моим космам?!
Между пальцев Марата остались ее локоны…"
"Трехмесячная игра в супружескую жизнь произвела в нем невероятные перемены, и вообще вся эта операция по наблюдению за Алхимиком незаметно превратилась в личную драму.
А она усыпляла его бдительность ежедневными докладами о том, что аскетичный Алхимик якобы не обращает на нее внимания, не откликается ни на какие манки, не понимает явных намеков, и вообще, уж не импотент ли он? Или голубой, которого не возбуждают девушки? Потом воспользовалась отсутствием Марата, заманила Алхимика к себе в квартиру и отдалась ему самым подлым образом, как последняя проститутка.
