Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
Положив винтовку на камень, он высмотрел бородатую голову и подвёл под неё мушку. Потом решил, что холодная вода реки утянет пулю, и поднял прицел на волос. Плавно нажал на спуск. Голову стрелка будто ветром сдуло, только папаха осталась лежать на камне.
Выстрелы с утёса тут же прекратились. Барон побежал обратно к отряду, крича:
– Эшелон[60]! Быстро вперёд!
Через десять минут вся экспедиция оказалась на левом берегу Аварского Койсу. Оставив коней с лезгинами, русские бросились к утёсу.
Было видно, что это старое капу – сторожевой пост ещё времён Шамиля.
– Не по нраву им пришлось угощение, – констатировал урядник. И добавил уважительно:
– Но как вы их унюхали, ваше высокоблагородие! Чудеса…
На казаков весь эпизод боя произвёл сильное впечатление.
Под прикрытием скал Таубе построил отряд, вывел из строя Чоглокова и объявил ему благодарность за храброе исполнение долга.
Ильин и Артилевский отвели барона в сторону. Оба были сильно смущены случившимся.
– Среди бела дня, в пятидесяти верстах от Темир-Хан-Шуры напасть на воинскую часть – такого здесь не было уже много лет! – воскликнул капитан. – Нужно срочно сообщить его превосходительству, пусть назначат следствие.
– Да, да! – поддержал его войсковой старшина.
Забрав тело убитого горца, отряд по крутой тропе пошёл в Могох. Кровавый след кончился через двести саженей. Поперёк тропы лежало ещё одно тело. Молодой лезгин с простреленной шеей был добит ударом кинжала в спину. Взяли и его.
