Автор
В горах Дагестана русское военное командование ведет охоту на опасную банду абреков, руководимую предателем — бывшим офицером, перешедшим на сторону врага сорок лет назад. Теперь он служит турецкой разведке и неустанно наносит удары по России. Отряд русских солдат отправляется в горы, чтобы...
Через Гунибский округ идут из Турции и Персии большие партии специй. Корица, шафран… Товар дорогой. С учётом пошлин он делается для населения Европейской части России почти недоступным. Артилевский организовал по всему округу систему его доставки и сопровождения. Охрана, складирование и даже фасовка. В Темир-Хан-Шуре он передаёт доставленный груз армянам, и те уже везут его дальше.
– А… почему вы не сообщили мне это ранее?
– Здесь это обычное явление. Кавказ – все чем-нибудь промышляют, от начальника области до урядника. А вы люди столичные, специфики не знаете…
– Понятно. Делаю вам замечание, ротмистр. Игры в индейцев скоро закончатся. О людях, с которыми бок о бок идёшь на Лемтюжникова, нужно знать подобные вещи заранее. Артилевский – какого вы вообще о нём мнения?
– На Кавказе о таких говорят: «он ведь турецкого Генерального штаба». Или ещё: «кончал Моздокский университет». Другими словами, Эспер Кириллович учился в поле. В первый офицерский чин был произведён из юнкеров за храбрость. В России оставался бы вечным капитаном. А здесь, на безлюдье, вышел в штаб-офицеры. Ума невеликого, но практического. В общении лично мне он неприятен, но это ещё ни о чём плохом не говорит.
– А Ильин? Этот чем промышляет?
– Капитан Ильин служит честно. Уличить его совершенно не в чем.
На этом деликатный разговор закончился, и ротмистр тоже отправился пройтись по аулу. Алексей же сказал барону:
– Помнишь, что было в той записке? «В офицеров не стрелять». А в форме ходите вы трое: ты, Ильин и Артилевский. Мы с Дауром носим горский костюм. Это значит, что ротмистр освобождается от подозрений.
– Ты ему просто симпатизируешь.
– Но ведь фраза из записки – это факт!
– Нет, не факт. Скажи, какой шнур к револьверу носит Даур-Гирей?
– Уставной, трёхцветный.
– Правильно. Офицерский. Жёлто-бело-чёрный. А ты какой?
– Чёрный, фельдфебельский. Он прочнее.
– А теперь согласись, что горцы всегда очень внимательны к мелочам. И яркий трёхцветный офицерский шнур увидят издали.
– Ты прав, – погрустнел Лыков. – Жаль; по-моему, он славный парень. Значит, под подозрением по-прежнему все трое.
– Да. И пока они отсутствуют, подумаем вот о чём. Сейчас тот из них, кто изменник, передаёт сообщение людям Малдая. Полагаю, что на дороге к Голотлю нас опять будет поджидать засада. Попытаемся догадаться, где это должно случиться.
Барон развернул подробную военную карту Дагестана – три версты в дюйме.
– Посмотри вот сюда.
