Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
– Зачем же он на такой женился? Зачем она за такого пошла?
– Очень даже понятно, зачем. Политическая ссыльная. Оторвана от дома, от родителей, одна в чужом краю. Да кому хочешь на шею бросишься от такой тоски! Первому, кто пожалеет. Первым оказался капитан Атаманцев.
– Детей у них не было?
– Не было.
На этом разговор о докторше прекратился. Таубе с Артилевским ушли – они занимались поиском в ауле явок Лемтюжникова. В этом им помогал приехавший из Гуниба здешний исправник. Ильин с Даур-Гиреем тоже где-то пропадали, и Лыкова никто не тревожил.
Алексей так ничего и не решил. В душе молодая интересная женщина, конечно же, волновала его. Сыщик давно был в отъезде и истосковался по ласке. Но что он скажет дома? Как ляжет потом, по приезде, с Варенькой в постель? Словно ни в чём не бывало?
Ночью ему, почему-то, снились грудастые русалки.
Утром Алексей встал, кое-как дотерпел до полудня, а перед самым выходом всё-таки обтёрся губкой с уксусом. Но ничего не произошло. Лидия Павловна едва успела сменить сыщику повязку. Лишь только их дело подошло к душевным беседам, лишь только она положила его руку себе на пышное колено, как вдруг прибежала взволнованная аварка. Оказалось, что у жены чанки[86] Саида начались преждевременные роды.
Глава 15
В крепости Гуниб
– Собирайся, едешь со мной, – приказал Таубе, надевая шарф[87]. – Говорят, полковник Бонч Осмоловский настоящий кавказец, но лучше приодеться – как-никак, начальник округа. Так что, прицепи георгиевскую ленту.
Лыков начал прилаживать полоску чёрно-оранжевой ткани к черкеске.
– Зачем он нас вызывает?
– Лемтюжников прислал ему письмо.
– Ух ты! И о чём же?
– Собственно письмо адресовано мне. Полковник не счёл возможным вскрывать пакет в моё отсутствие, но желает знать, что в нём. Я его понимаю. Приедем, вскроем втроём и обсудим, что прочитаем.
– А Эспер Кириллович не едет с нами?
– У него есть дела в ауле. Они с исправником кое-что уже раскопали. Оказывается, у твоего приятеля Гамзата-пешикчи был в Карадахе кунак. Сейчас им занимаются.
