Пустырь встретил нас неприязненно — зима здесь была безжалостной, ледяные волны жгли наши щеки и глаза, заставляя мычать от стужи. Мы были мокрыми от слез, но теплый тулуп чужого принца не помог — он пришел изо льда и остыл нас, словно кусок льда на коже. Снаружи суета: придворные ждали принца, а мы — его невозвращенные товарищи по страданиям, покрытые тонкой белой пеленой ледяной влаги и теплым дыханием неизвестного мира....
Ты помогла нам в поимке Проклятой королевы и помирила расы между собой. А во-вторых, сомневаюсь, что где-либо, кроме Безмирья, найдется идеальное для тебя место. Безмирье создавалось очень продуманно, и возле каждого города на скалах есть несколько долин, в которых есть и леса, и озера, и все, что ты хочешь. Раньше эти долины снабжали города провизией, – вздохнул Лекс с какой-то грустинкой.
– А сейчас?
– А сейчас, – улыбнулся он с той же печалью, – нас очень мало. Тотальное истребление бзезмирников не прошло даром, наше население с каждым годом становится все меньше и меньше.
– Но почему? – не поняла я. – Должно же быть наоборот, те кто попали сюда раньше завели семьи, родили детей, а они своих детей…
– Верно, – ловко вклинился в паузу маг, перебивая мою мысль про стимулирование рождаемости, – дети родили детей, а те, когда выросли, собрались и переехали к своим. Понимаешь, Лола, магия безмирников практически исчезает в к третьему поколению, а без нее в Безмирье жить очень трудно и очень некомфортно.
– Но ты? Ты же не потерял магию? И Ильган-Весельчак? И все остальные…
– Я исключение, Лола. До меня еще не было, чтобы магия безмирников просыпалась во внуках. А все остальные… У них остается магия, но только та, что присуща их расе здесь, во Флодолии. То есть если ты эльфяк, то у тебя только лесная магия, если дракон – пространственная, если гоблин… а у безмирников же гном может быть самым сильным магом-пространственником, человек – повелителем времени или эмпатокинетиком, как ты.
– Но почему? – снова не поняла я.
– Не знаю, – пожал плечами Лекс, – наши ученые говорят, что проход между мирами наделяет людей и нелюдей другими способностями. И если в детях еще остаются их отголоски, то внуки уже абсолютно местные жители. Не зря безмирников выделяют в отдельную расу, Лола, мы совсем другие. Ты уже видела, наши гоблины совсем не похожи на смешливых местных весельчаков. Наши эльфяки совсем не такие надменные, а драконы не такие скупые на эмоции.
– Но я такая же, как все остальные люди, – попыталась возразить я.
– Разве? – притворно удивился маг, – а почему тогда ты придумала яму для кроликов, унитаз, мне Петька рассказывал, – уточнил он, – веганский сыр… Почему ты всегда хотела большего? Почему за одно лето добилась того, что не каждый местный достигает за всю свою жизнь?
– Потому что у меня знания из моего прошлого, – кивнула я, – если бы я все это не помнила, то ничего бы не смогла. Я ничего не придумывала.
