Автор
Норвегия в 873 году: Дирк Герхардсен измотан битвой, когда видит девочку на берегу. Кристен Хаардрад, его сестра, вскоре подтягивается к воде, словно чувствуя присутствие чужака. Здесь молчание густо прорезано шумом стремительного Хортен-фьорда, где валуны оставляют впечатление будто бы сказочной сцены из эпохи ранних норманнов....
– В таком случае, скажи им, что я тебе ничего не сделаю, потому что единственное, чего ты добилась, - подвела под наказание стражника, который заслужил его, поскольку заснул на посту.
Кристен не могла поверить, что он это говорит. Она тем более не могла поверить, что он действительно имеет это в виду. Он накажет ее. Он просто обязан это сделать. Ведь она его рабыня, и она пыталась бежать, да еще намеревалась помочь бежать другим рабам. Но так же, как и Ройс, она не хотела, чтобы Торольф знал об этом.
Девушка быстро перевела ответ Ройса Торольфу, но у того возникли те же сомнения, что и у нее.
– Он не верит тебе, милорд.
– Тогда передай ему, что завтра ты принесешь им еду и сама сможешь рассказать, что именно я с тобой сделал.
По спине у нее пробежал холодок. Она перевела эти слова Торольфу, и, похоже, они его удовлетворили, что было весьма кстати, поскольку Ройсу уже надоело разговаривать. Все еще продолжая обнимать ее за талию, Ройс повел Кристен в сторону от сарая. Ее страх усилился. Как зловеще это прозвучало: “…что именно я с тобой сделал”.
Они уже были возле конюшен. Ройс развернул ее лицом к себе и обеими руками обхватил за талию, но не слишком крепко. Запрокинув голову, он обвел взглядом темное, звездное небо, величественную яркую луну. Кристен услышала, как он вздохнул.
– Прошлой ночью я предложил отвезти тебя на озеро, чтобы ты могла искупаться, - тихо сказал он. - Хочешь, поедем сейчас?
– Чтобы ты мог меня утопить? Он посмотрел на нее, и на губах его мелькнула тень улыбки.
– Ты не поверила тому, что я сказал?
– - Я пыталась бежать. Ты успел меня остановить, но я все-таки пыталась. Что по этому поводу говорит ваш закон?
– Ты же пленница, а не прирожденная рабыня. В отношении пленников у нас нет определенных законов. К тому же закон здесь ни при чем, ведь никто, кроме меня, не знает, что произошло.
– А стражник?
– Он решит, что упал во сне и ударился головой. Может быть, это отучит его спать на посту.
Ее глаза расширились от изумления.
– Похоже, ты говоришь совершенно искренне. Ты действительно не станешь меня наказывать?
– Волк отгрызает себе лапу, чтобы вырваться из капкана. Он готов заплатить такую дорогую цену за свою свободу. Если бы тебе и твоим друзьям удалось бежать, можешь быть уверена, я все равно догнал бы вас. Твои друзья стали бы сопротивляться, и пролилось бы немало крови. Это само по себе послужило бы тебе наказанием.
