Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
Постреливаем, посматриваем, ждем друг от друга говна.
— А я… А я сказал, что ты — моя. И что все у нас будет хорошо. Пообещал.
— А он?
— А он… Он сказал, подумать…
— Пипец… — Радужка смотрит на меня удивленно, — я думала, что он может только орать. Я в последнее время от него, кроме крика и приказов, ничего и не слышала… Как тебе удалось с ним договориться?
— Да я не то, чтоб договорился… — признаюсь я, — но мы движемся в этом направлении. Ладно, хер с ним.
— Выпускают, — кивает она, — я пригрозила, что, если запрут, сбегу к Альке, и ее папа примет меры.
— И чего твои? — с интересом спрашиваю я, не представляя, как отреагировал на такой хамский ультиматум властный папаша Радужки.
— Ну… Папа огонь из ноздрей попускал, конечно… Но больше ничего. Сказал, решит вопрос по-другому… Теперь понятно, как. Блин, ну вот чего такое, Виталь, — начинает она жаловаться, а я умираю от ее эмоций.
— Выходи за меня замуж, Радужка, — перебиваю я ее, потому что больше не могу терпеть.
