Автор
Сновидения с редкими радужными красками проникают во мне. Меня охреневает эта пестрота, и я мечусь по ним — от игривых глаз до губных лалок на невероятно сладких и смеющихся устах. В реальности же все так и остается на уровне прикосновений. Но зато во мне горит надежда: может, в будущей жизни будет пострашнее?...
Я — нелюбимый, но все же сын и наследник, единственный, причем.
А он — наемная сила…
И вынужден терпеть мое поведение.
— Весь фронт работ возьмет на себя ведущий специалист… Пока вы будете вникать в работу…
— А потом? — усмехаюсь я.
— А потом… По обстоятельствам…
Читай: будем ждать, когда тебе надоест это дерьмо."
"Я сижу, покуриваю и с неожиданным унынием думаю о том, что на редкость это тупая затея: работать в семейном бизнесе. Сходу понятно, как это будет.
Я, как тупой наследник гендира и собственника, начну приезжать в рабочее время, просиживать штаны в офисе, максимум, занимаясь какой-то хуйней малозначительной, потому что ничего серьезного мне никто не доверит.
И буду я сидеть в офисе рабочий день, получать нехилую зарплату, потому что тут я уверен, папаша не поскупится… И умирать от скуки, безделья… и собственной никчемности, понимания того, что, если б не папаша, никто бы меня даже на стажерскую должность не позвал бы сюда.
Предприятие у нас — одно из градообразующих было в советское время, пока дед в период перестройки не подсуетился и не приватизировал его на себя. Для самого предприятия это только в плюс пошло, рабочие не потеряли свои места, расширение даже вовсю идет до сих пор… Так что за возможность здесь работать, причем, даже в цехах, чего уж говорить про офисный планктон, жители города бьются в кровь.
А я, такой, еще не доучившийся даже, получаю должность просто так, потому что папаша…
А сам? Сам чего?
Все это отдает прежней безысходностью, когда нихера не делал, кроме дичи, а регулярно получал бабло…
А тут тоже нихера делать не буду, не даст мне никто, и тоже буду получать…
Нет, можно было бы закуситься и рвать за то, чтоб кресло, с которого кого-то уволили, чтоб мой зад устроить, было реально моим по праву… Но и тут понятно, что, как ни прыгай, как ни старайся добиться всего сам… Я буду папашкиным сыном.
Становится нереально тоскливо, мое хамское поведение в кабинете управляющего уже не греет душу и не развлекает.
Я отбрасываю сигарету, убираю ноги со стола.
— Семен Васильич… Напишите отцу, что я отказался от места.
