Автор
В душную минуту в гостиной Мередит зазвонил автоответчик. Паркер понимал: это опять звонок отца. Бледная и измученная Мередит стояла у окна, молча переживая кризис. Новый вызов подчеркивал разрыв между ними — ни слова доверия, ни даже предупреждения.
Лайза, подбоченившись, взирала на него с дерзкой улыбкой:
— Паркер, где твоя стойкость, твоя воля, твое мужество?
— Лайза, занимайся своими чертовыми делами и не лезь в чужие! Будь у тебя хоть немного такта, сама сообразила бы, что все это тебя не касается, и подождала бы на кухне!
Резкий упрек возымел поразительное действие: обычно не привыкшая лезть за словом в карман, Лайза побагровела от унижения и не нашлась что ответить.
— Подонок, — наконец прошипела она себе под нос и, повернувшись на каблуках, направилась на кухню.
— Я пришла сюда утешить тебя, а не расстраивать, Мер. Подожду на кухне.
— Оказавшись на кухне, девушка сердито смахнула обжигающие глаза слезы и включила радио.
— Давай, Паркер, можешь рвать и метать, — окликнула она, поворачивая регулятор громкости на полную катушку, — я все равно ни слова не услышу.
Из приемника понеслись визгливые трели сопрано исполняющей арию из «Мадам Баттерфляй». Им вторил назойливый, непрекращающийся вопль звонка, и Паркер набрал в грудь побольше воздуха, разрываясь между желанием шмякнуть приемник об пол и удушить Лайзу Понтини, но взглянул на безразличную к адскому шуму невесту, поглощенную собственными несчастьями, и его сердце немедленно смягчилось.
— Мередит, — мягко сказал он, когда звонок смолк. — Ты действительно хочешь, чтобы я отказался открыть дверь Филипу?
Мередит взглянула на него и, судорожно сглотнув, кивнула.
— Значит, я так и сделаю.
— Спасибо, — прошептала она, но тут же в изумлении обернулась.
Разъяренный голос ворвавшегося в комнату отца застал обоих врасплох:
— Пропади все пропадом! Неужели я еще должен как вор прокрадываться в дом собственной дочери за спиной другого жильца?! Да что у вас тут творится? Вечеринка? — допрашивал он, пытаясь перекричать вопящее радио. — Я дважды просил твоего секретаря связаться с тобой, и четыре раза беседовал с автоответчиком.
Гнев за бесцеремонное вторжение внезапно вытеснил усталость.
— Нам нечего сказать друг другу!
— Наоборот! — отрезал отец, сжав зубами сигару и злобно глядя на дочь.
Слишком расстроенная утренним разговором, чтобы почувствовать радость при этой новости, Мередит деловито спросила:
— Поэтому ты решил предложить должность мне?
— Только не я! Я предложил ее второму кандидату, избранному советом, — Гордону Митчеллу.
Но и это известие почти ее не затронуло.
