Автор
В душную минуту в гостиной Мередит зазвонил автоответчик. Паркер понимал: это опять звонок отца. Бледная и измученная Мередит стояла у окна, молча переживая кризис. Новый вызов подчеркивал разрыв между ними — ни слова доверия, ни даже предупреждения.
Мередит равнодушно пожала плечами:"
"— В таком случае почему ты здесь?
— Митчелл тоже отказался.
Паркер удивился ничуть не меньше Мередит:
— Но Митчелл чертовски честолюбив! Я думал, он по трупам пойдет ради этого поста!
— Я тоже так думал. Однако он заявил, будто считает, что сможет сделать для магазина гораздо больше, занимаясь закупками. Вот для него благосостояние «Бенкрофт» куда дороже личных амбиций, — добавил он, подчеркнуто глядя на Мередит, явно обвиняя ее в стремлении захватить власть.
— Ты была третьим кандидатом.
— И, насколько я полагаю, ты ожидаешь, что я ухвачусь за эту возможность? — осведомилась Мередит, настолько оскорбленная жестокой правдой, высказанной отцом, что по-прежнему не ощущала никакой радости.
— Я ожидаю, — начал он, мгновенно, угрожающе багровея, — что ты будешь вести себя, как подобает настоящему руководителю и способному администратору, то есть отбросишь все обиды, усмиришь самолюбие и воспользуешься той возможностью, которая тебе предлагается.
— Есть и другие возможности.
— Не будь дурой! Тебе никогда не представится лучший шанс показать, на что ты способна!
— Именно это ты и даешь мне — шанс показать себя?
— Да! — проскрежетал он.
— А если я покажу себя, тогда что?
— Кто знает…
— На таких условиях мне ничего не нужно.
— Черт побери! Никто из них не подготовлен к этой должности лучше тебя, и ты прекрасно знаешь это! — взорвался отец со смесью неприязни, раздражения и отчаяния.
Но для Мередит его неохотное признание прозвучало куда слаще любой похвалы.
— В таком случае я согласна.
— Прекрасно, обсудим дела за завтрашним ужином. Остается пять дней, чтобы поработать над незаконченными проектами, прежде чем я отправлюсь в круиз.
Он потянулся за шляпой, намереваясь уйти.
— Не так быстро, — сказала она, внезапно прищурившись. — Прежде всего, хотя это и не самое важное, поговорим о прибавке к жалованью.
— Сто пятьдесят тысяч в год, через месяц после того, как займешь мой кабинет.
— Сто семьдесят пять тысяч, и немедленно, — упрямо возразила она.
— Согласен, — рассерженно бросил отец, — но с тем, что ты станешь получать прежнее жалованье, когда я вернусь.
— Договорились.
— И, — добавил отец, — ты не должна проводить, повторяю, не должна, никаких изменений в политике руководства, не посоветовавшись сначала со мной.
