Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
Она как всегда сидит за чайным столом и бесконечно треплется со своими подругами, которых повсюду тащит с собой, куда бы ей не взбрело поехать.
— Оставьте нас, — говорю я двум чопорным дамам, на лицах которых застыло недовольное удивление. Конечно, ведь я помешал им трещать без умолку о пустяках.
— Ивар, тебе лучше? — спрашивает мать и расплывается в сладкой, идеально выверенной улыбке. Идеальная мать дракона, идеальна во всем, и ее не сбить с толку ничем.
— Твоими молитвами, матушка, — едва сдерживая ядовитый тон говорю я.
— Аделина, Сатина, оставьте нас, продолжим разговор чуть позже, мне надо переговорить с сыном.
— Конечно, мы будем ждать тебя в саду, дорогая.
— Спасибо.
Подруги матери поднимаются, делают недовольные кислые рожи, морща свои поизносившиеся носы, и под руку уходят, не забыв бросить на меня осуждающий взгляд двух пар глаз. Где только она их взяла...
Я падаю в освободившееся кресло напротив матери, а Ридли подходит к ней и целует ей руку.
— Как вы и просили, я немного разбудил вашего сиятельного отпрыска.
Она хватает его двумя ладонями за лицо и целует в щеку.
— Я всегда знала, что ты лучше любых докторов, мальчик мой. Настоящий друг. Истинный сын своего рода, такой же, как твой отец…
— Хватит любеззничать, обрываю я их воркование. — Еще немного и патокой зальет весь зал и слетятся мухи.
— Уж скорее они слетятся на запах твоего немытого тела, сын. Ты выглядишь просто ужасно. Тебе срочно надо привести себя в порядок, — говорит мать холодно, благосклонным жестом предлагая ридли сесть на соседнее кресло.
— Что, матушка, уже беспокоишься о том, как я предстану перед монархом? — спрашиваю я, пытливо глядя на нее.
— Что? — мать делает удивленное лицо и брови ее заползают чуть ли ни под парик.
— Сама знаешь. Ведь это по твоей милости он прибывает сюда, чтобы наблюдать отбор своими глазами. Ридли обрадовал меня этой замечательной вестью.
— Не может такого быть…
— Только не делай вид, что ты тут не ничего не знаешь.
Мать бросает быстрый взгляд на Ридли, а потом на меня.
— Я не узнаю тебя, Ивар, ты разговариваешь так, будто я твой враг. Но я здесь только для того, чтобы помочь организовать все так, как следует. Если хочешь, я немедленно уеду. Если я мешаю тебе, я не пробуду тут ни минуты дольше.
Она достает платок, и делает вид, что утерает слезу оскорбленной невинности.
Я вздыхаю.
