Женщина, изгнанная драконом Иваром Стормсом и лишившаяся всего, возвращается под видом претендентки на его отбор. Её цель — месть тому, кто разрушил её жизнь и забрал ребёнка. Но в опасной игре соблазнения и интриг она рискует потерять себя и своё сердце.
— Мне холодно, — говорит она. — Очень холодно и страшно. Почему я не вижу ничего?
— Послушай, как тебя зовут?
— Солана, — говорит она дрожащим голосом, и я чувствую, как её хватка постепенно начинает ослабевать.
— Всё будет хорошо, Солана, — говорю я, садясь рядом с ней на ступени и обнимая её за плечи. Слышу, как стучат её зубы. Она пытается что-то сказать, но из её рта вырывается только нечленораздельное мычание.
Что же было там? Что она выпила?
Я осторожно обмакиваю палец в склянку с водой, которую она наполовину осушила, и принюхиваюсь. В нос мне сразу бьёт резкий запах чего-то до боли знакомого, но чего, я не могу вспомнить. Всё внутри меня кричит о том, что это яд. Проверяю свою склянку, и в ней точно такая же жидкость, как в сосуде девушки. Значит, это вещество, скорее всего, есть в каждом сосуде.
— Скотина… — говорю я едва слышно.
— Пахнет сушёными косточками вишни, — доносится до меня голос Аманиты. Я вздрагиваю от неожиданности. Я была уверена, что она давно ушла далеко вперёд, бросив меня. Прислушавшись к своим чувствам, я понимаю, что она права. Я чувствую запах этих косточек и чего-то ещё. Точно! Простая мята.
Связи разных знакомых и незнакомых веществ, интуитивные и приобретённые знания уже начали выстраиваться внутри меня. Я чувствовала это так, словно в моей голове существует карта, малую часть которой я успела открыть, и теперь на одном из неоткрытых мест появилась и закрепилась связь мяты и сушёных косточек вишни, приготовленных в определённой пропорции и дающих страшный яд.
Пока я копаюсь в глубине своего сознания, пытаясь судорожно найти в своих скромных знаниях хоть что-то о том, как можно создать противоядие от этой отравы, я не замечаю, что девушка перестаёт дергаться и затихает.
— Солана, — тихо говорю я, — мы тебе поможем, не волнуйся, мы найдём способ.
Но девушка не отвечает. Её голова запрокидывается, и я понимаю, что самое ужасное случилось.
— Она умерла… — ошеломлённый голос Аманиты звучит глухо и словно не принадлежит ей. Она трогает девушку за руку и тут же отдёргивает её.
— Сердце не бьётся, Адриана."
"— Я знаю, — мрачно говорю я, чувствуя, как дрожат мои собственные руки.
Смотрю на свою склянку, до краёв наполненную отравой, и всё, чего мне хочется сейчас, — это разбить её и пойти назад, а лучше взять её с собой и заставить проклятого короля выпить её содержимое.
Я встаю, глядя на бездыханное тело Соланы, и чувствую, что внутри меня что-то обрывается.
