Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
Он оглядывается по сторонам, оценивая мои покои, рассматривает картины на стенах, заложив руки за спину, смотрит на статуэтки и коллекцию драгоценных камней под стеклом, которую собирал ещё мой отец.
— Неплохие камушки, — бормочет он и достаёт из-под стекла самый дорогой редчайший морской изумруд.
— Этот я узнаю, раньше он хранился в королевском хранилище, а потом его пожаловали твоему отцу за идеальную службу. Любил твой старик эти стекляшки. Как по мне, так пустая трата денег."
"Он смотрит камень на просвет, хмурится и небрежно швыряет его на место.
— Так что с тобой происходит, князь? — спрашивает он, на этот раз совершенно серьёзным голосом, в котором я слышу даже как будто нотки угрозы.
— Со мной всё хорошо, — поспешно говорю я… Слишком поспешно… Что не ускользает от внимания Маркуса II.
— Если бы я не видел, как ты перевоплощаешься в дракона, я бы подумал, что ты простой смертный и подхватил одну из их многочисленных болезней.
Последнюю фразу он говорит с особенным нажимом. Я вижу, как блестят перстни на пальцах его рук, лежащих на подлокотниках кресла, и ловлю себя на мысли, что мне совершенно неинтересно, что скажет этот дракон, пусть он и король, в следующую минуту.
— Красивые у вас перстни, — говорю я, совершенно спонтанно. — Тот, что на вашем указательном пальце, помнится, из-за него даже однажды разразилась война, в которой умерло по меньшей мере сто тысяч человек.
— Дела давно минувшие, — отмахивается он и поглядывает на своё кольцо. — Могу отдать тебе его, если пожелаешь. Но не раньше, чем ты перестанешь смущать всех своей болезнью.
— Сегодня же я буду в строю, — говорю я, стараясь, чтобы голос мой звучал как можно бодрее.
Подумать только, а ведь он не шутит и правда может сбросить с руки перстень Алейра с единственным в своём роде слезным бриллиантом. Отец бы умер от одной мысли о том, что эта реликвия может принадлежать роду Стормс.
— Завтра новый этап отбора, и, конечно, мне нужно, чтобы ты присутствовал. Возможно, именно этот этап станет решающим. Хорошо же будет, если ты не явишься и будешь тут валяться в кровати. Мне, чего доброго, придётся забрать победительницу с собой, а тебя оставить здесь одного.
Он издаёт громкий смешок, от которого я морщусь.
— Я думаю, что отбор нужно остановить.
