Внутри древнего шатра нетерпеливо развевается белая солнечная барханка. Внезапно узнаем, что благородный воин нашел в моей жизни не только ответственность, но и исчезновение детства. Знакомое знамя Ивара Стормса открыто для тайны — где же моя долина?
Маску, или это он и вправду всегда такой? Сколько лет знаю его, никогда не мог понять, прикидывается Ридли или действительно любит эту жизнь и все её проявления, как козлик на весеннем лугу, щиплющий свежий клевер.
— Ты не чувствуешь, как смерть стоит за твоим плечом? — спрашиваю я, чувствуя, что мне хочется испортить ему настроение.
Смертный, конечно, должен испытывать особый страх перед смертью. Драконы тоже смертны, но общеизвестно, что совсем не так, как люди. Умирая, человек продолжает жить в своём драконе, который навечно улетает в северные земли, откуда никогда не возвращается.
— Я смотрю, ты сегодня мрачнее, чем обычно, дружище, — не обращает он внимания на мои слова.
— Я бросил пить обезболивающее зелье, — говорю я. — Чувство такое, словно мои кости дробят молотами на кузнице.
— Я начинаю всерьёз беспокоиться о твоём здоровье.
— Беспокойся о своём, друг мой, — говорю я и хлопаю его по плечу. — Со мной всё будет в порядке. Нужно только закончить этот проклятый отбор.
— Король только входит во вкус.
— Я как раз иду к нему. И ты прав, нужно загладить вчерашний инцидент. Иначе останется нехороший осадок. С Маркусом нужно дружить, а не враждовать, ведь он наш король, не так ли? А короля не выбирают.
— Всё верно.
Ридли даже немного приоткрывает рот, видя, что я опережаю его собственные мысли, которые он, кажется, как раз хотел мне высказать.
— Не переживай, я понимаю, как тебя всё это заботит, и вообще. Я хотел поблагодарить тебя за твои хлопоты. Ты настоящий друг. Как бы скверно я себя ни вёл, ты всегда находишь для меня доброе слово и капельку любви в своей просторной душе.
Ридли прищуривается.
— Что-то необычные для тебя речи. Либо ты что-то задумал, либо у тебя, наконец, начинает проклёвываться совесть. И то, и другое, скажу честно, меня пугает.
— Пойдём, пугаться нечего.
Я увлекаю Ридли за собой, и мы вместе входим в зал, где расположился король.
— А вот и наш хозяин, — рокочет Маркус II, — какая радость видеть тебя, князь!
Кажется, сегодня здоровяк в прекрасном расположении духа. Это хорошо. Это мне на руку. Нужно помнить о том, чтобы постараться изо всех сил и стать его другом.
