В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Оставалось всего двадцать метров, и тут со двора показался парень с фурункулом и встал посреди дороги. На нем была та же военная футболка и те же потрепанные штаны. И на этот раз он был один, пока.
Ричер почувствовал, как Хелен тихо отступает за него. Она остановилась, и Ричер стал на шаг впереди. Здоровяк был в двух метрах. Все трое были как углы расползшегося треугольника. Ричер сказал:
— Стой там, Хелен. Знаю, ты и сама можешь надрать ему задницу, но тогда мы оба от него провоняем.
Парень только улыбнулся.
— Вы были на пляже, — сказал он.
— А мы думали, это Эйнштейн умный, — заметил Ричер.
— Сколько раз вы там были?
— Ты до стольких считать не умеешь.
— Хочешь меня разозлить?
Этого-то, конечно, Ричер и хотел. Он всегда был пугающе большим мальчиком для своего возраста, с самого рождения. Мама говорила, что он был самым большим младенцем в мире, хотя известно, что она любит приукрасить, и Ричер делал на это заявление большую скидку. Но неважно, большой или нет, он всегда дрался с ребятами на два-три класса старше.
Но вонючка на это не велся. Он просто терпел все, напряженный, но в трезвом уме. Стоял твердо, расправил плечи. Готов пустить в дело кулаки. Ричер шагнул вперед, в миазмы галитоза и вони. Первое правило с таким противником: не дай себя укусить. Можно заразиться. Правило два: следи за глазами. Смотрит наверх — ударит рукой. Смотрит вниз — с ноги.
Глаза парня не опускались. Он сказал:
— Тут девчонка. Я тебе наваляю на глазах у девчонки.
Правило три: к черту хореографию. Не жди, не отступай, не напрашивайся, не поддавайся, не думай об обороне.
Другими словами, правило четыре: бей первым.
И конечно, не предсказуемым левым джебом.
