В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Очень полезная штука. Однако я намекнул, что ее можно использовать и с дурными целями.
— И как именно?
— Бреннан поселилась в «Марриотте» два дня назад и заказала обед в номер. Я купил ее стакан у официантки. Снял отпечатки, отсканировал, наполнил картридж скваленом и напечатал их на новом мешке в натуральную величину, размером в полмиллиметра.
Ричер кивнул. Он слышал про сквален. Однажды один русский часовщик подробно о нем рассказал. Это натуральная органическая смесь, которую обнаружили в печени акулы и в оливковом масле.
— Сядь, — приказал Рай.
— Нет, — повторил Ричер.
В коридоре послышались шаги. Тихие и неуверенные.
Шаги приближались.
В следующее мгновение на пороге появился Ян Мэсси.
Он выглядел отвратительно. Не мог разогнуться, хромал и задыхался.
— Этот ублюдок меня ударил, — сказал он.
— У нас проблемы посерьезнее, — отрубил Рай.
Мэсси медленно вошел в комнату и остановился между Раем и Уорвиком. Если Рай находился на двенадцати часах циферблата, то Мэсси — на одном часе, а Уорвик — на двух.
Дуло револьвера было по-прежнему направлено в грудь Ричера.
— Бреннан собиралась встретиться с тобой здесь?
— Нет, — сказал Джек.
Затем он почувствовал движение в коридоре. Практически минимальное. Так, слабое перемещение воздуха.
Ричер посмотрел на Рая."
"— Тебе следует все бросить и уносить отсюда ноги.
Рай не ответил.
За его левым плечом Джек увидел треть лица, зеленый глаз, прядь светлых волос. В комнату, слегка приоткрыв дверь, заглядывала Бреннан. В точности как в тот раз, когда Ричер постучал в ее номер, в самом начале.
— Время уходит, — сказал он.
Бреннан бесшумно вошла в комнату и теперь находилась в ярде от Рая.
— Жаль, что я не женщина, — вдруг сказал Ричер.
— Что? — спросил Рай.
— Тогда у меня была бы сумочка, я размахнулся бы ею, как битой, и выбил у тебя из руки револьвер.
— Что? — повторил Рай.
Бреннан сделала именно так, как он сказал. Джек видел на ее лице тридцать семь часов гнева, возмущения и разочарования, соединившихся в смертельный фокус. Она развернулась, как метатель диска на Олимпийских играх, и ее сумочка, описав дугу, ударила в предплечье Рая со всей силой, на какую Темперанс была способна. Очевидно, немалой.
