В жаркий августовский день 1974 года с одним старым мастером из Парижа случилась необычная история: он проснулся и не сумел встать с кровати. Лорен Мотье уже давно чувствовал себя плохо, его руки и ноги стали тонкими и слабыми, а грудь наполнилась застыдной болью. Этот рассказ — штрих на портрете человека в поисках исчезновения....
Юридически, я имею в виду, в смысле вашего права на арест и тому подобное. И еще меньше в смысле доверия к вашим словам. Как к свидетелю против людей Кроселли, я имею в виду.
— Я же говорила, чтобы ты проведал своего брата.
— Не обижайтесь, я вас не виню. Мне просто нужно составить другой план, вот и всё. Условия изменились.
Крисси сказала:
— Вам не нужно было вмешиваться с самого начала.
— Почему?
— В колледже Сары Лоуренс сказали бы, что это не совсем обычное гендерное поведение.
— А вы знаете, что бы сказали в морской пехоте?
— Что?
— Они бы напомнили, как вы попросили меня держаться поближе, потому что вам кажется, что в Бауэри опасно.
— Здесь действительно опасно. Скоро появятся двенадцать парней и надерут тебе задницу.
Ричер кивнул:
— Похоже, нам нужно уходить.
— Ничего не выйдет, — сказала Хемингуэй. — Громила не выпустит тебя, пока сюда не подойдут остальные.
— Он вооружен?
— Нет, я же тебе говорила.
— Вы уверены?
— На сто процентов.
— Вы же не будете спорить, что один противник лучше, чем двенадцать?
— Что ты имеешь в виду?
— Ждите здесь, — сказал Ричер."
"Ричер пересёк темную комнату, изящно, как взрослая борзая, с неосознанной уверенностью юноши, имеющего шесть футов и пять дюймов роста и двести двадцать фунтов в свои шестнадцать лет, и вышел через бар в коридор. Он посетил не так уж много баров в своей жизни, но достаточно, чтобы знать, что они великолепно оснащены предметами, которые можно использовать в качестве оружия.
Это было, пожалуй, самое необычное место, которое он когда-либо видел за пределами военной базы.
