Она уткнулась лицом в шею Буча, вдохнула, а затем стала тереться носом о его кожу.
Он стиснул ее бедра, думая о том, насколько далеко может зайти дело. Он сомневался, что ему хватит сил на секс, хотя был полностью возбужден. И не хотел позволять себе думать об этом. Но черт побери – он так желал этого с ней!
– Я обожаю твой запах, Буч.
– Наверное, это мыло, которым я только что пользовался.
Когда она провела клыками по его шее, он застонал.
– Черт… не… останавливайся.
Вишу вошел в клинику и сразу направился в палату на карантине. Медсестры на пропускном пункте не усомнились в его праве войти внутрь, и, пока он шел по коридору, медперсонал по-быстрому расступался перед ним.
Правильно. Он был вооружен до зубов и чертовски опасен.
День прошел впустую. В Хрониках не обнаружилось ничего, что хотя бы отдаленно напоминало о случившемся с Бучем. В преданиях – то же самое. Хуже всего: Ви чувствовал, как судьбы людей перестраиваются в будущем, но не видел ничего из того, что подсказывали ему инстинкты. Будто бы он смотрел спектакль при опущенном занавесе. Время от времени он мог видеть движение бархата, задетого чьим-то телом, слышать неотчетливые голоса или улавливать свет, проникающий сквозь бахрому. Но не знал деталей: серые клетки отказывались работать.
Он миновал лабораторию Хаверса и зашел в служебное помещение. Как только перешагнул порог потайной двери – увидел, что в аппаратной никого нет, компьютеры и мониторы сами несли службу.
На ближайшем к нему светящемся экране он увидел Мариссу, лежащую на Буче. Коп обнимал девушку, раскинув голые колени в стороны, чтобы принять ее тело, и волнообразно двигался в такт с ней. Ви не видел лиц, но было очевидно, что они прижались друг к другу губами и их языки переплелись.
Ви потер подбородок, отстранение понимая, что под всей амуницией и кожаной одеждой его тело вспыхнуло. Вот черт… Ладонь Буча медленно спускалась по спине Мариссы, забираясь под густые светлые волосы, лаская ее шею.
Коп здорово возбудился, но оставался нежным с ней. Трепетным.
Ви вспомнил секс, которым занимался в ночь похищения Буча. Никакой нежности. Что устраивало обе стороны.
Буч зашевелился и перекатил Мариссу на спину, забираясь на девушку. Его больничная рубашка распахнулась, завязки ослабли, обнажая сильную спину и мощную нижнюю часть туловища. Татуировка на пояснице согнулась, когда Буч вжался бедрами в Мариссу, ища дорогу.
