Она продолжала его ласкать, пока Буч не стал извиваться, покрывшись потом, дрожа. Затем она нагнулась и прикоснулась губами к его губам. Он жадно впился в нее поцелуем, притягивая за шею, удерживая, бормоча, проникая в рот языком.
– Сейчас? – спросила она между поцелуями.
Снова обхватив его плоть рукой, девушка начала все быстрее двигать ладонью, пока лицо Буча не превратилось в прекрасную гримасу муки, а тело не натянулось, как струна.
Он нерасторопно схватил больничную рубашку и набросил поверх бедер, закрываясь от глаз девушки. Затем дернулся, задрожал, и что-то теплое и густое толчками вышло из него, покрыв ее руку. Марисса инстинктивно поняла, что не надо сбавлять темп, пока он не закончит.
Буч наконец открыл затуманенные глаза. Сытые. Полные благоговейного тепла.
– Я не хочу тебя отпускать, – сказала она.
– Тогда не отпускай. Никогда.
Все еще возбужденный орган стал слабеть в ее руке, теряя недавнюю твердость. Поцеловав его, Марисса достала руку из-под больничной рубашки и с интересом посмотрела вниз, на то, что вытекло из Буча.
– Не ожидала, что оно будет черным, – пробормотала она с улыбкой.
Лицо Буча исказил ужас.
Хаверс шел по коридору в карантинную палату. По пути он осмотрел маленькую девочку, которую недавно прооперировал. Она понемногу выздоравливала, но Хаверса беспокоило то, как она и ее мать вернутся во внешний мир. Их хеллрен слыл жестоким вампиром, и, возможно, они скоро вновь окажутся в клинике. Но что может сделать врач? Не оставлять же их здесь навсегда. Ему нужны койки.
Продолжая путь, Хаверс миновал лабораторию, помахал рукой медсестре, изучающей образцы. Добравшись до двери в служебное помещение, чуть замешкался.
Его злило, что Марисса заперта там с этим человеком.
Впрочем, самое главное – она не заражена. Результаты вчерашних анализов прекрасные, так что оплошность сестры не будет стоить ей жизни.
Что касается человека, то он отправится домой. Последний анализ крови приближался к норме, мужчина восстанавливался невероятно быстро, так что пора отослать его подальше от Мариссы. Хаверс уже сообщил Братству, чтобы они забирали своего парня.
Буч О’Нил представлял собой опасность, и не только из-за угрозы заражения. Этот человек вожделел Мариссу – это читалось в его глазах. Что совершенно неприемлемо.
Хаверс покачал головой, вспомнив, как ему еще осенью удалось развести их в разные стороны. Сначала он предполагал, что интерес Мариссы к человеку иссякнет и все вернется на круги своя.
