Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
Я не понимала зачем это Герман делал? Что он делал? Господи, что за другая жизнь у моего мужа?
Я собрала документы в стопочки и снова запихала их обратно в сейф. Уже закрывая дверцу, я увидела стоящую ребром папку у боковой стены. Пришлось снова засунуть свой нос. Контракт с одной крупной строительной фирмой.
Нет, нет, нет…
Герман же не хотел заниматься такими вещами. Он же больше про проектам загородных домов. Зачем ему проектирование высоток.
Я поняла с ужасом, что ни черта не знала своего супруга. И это был мой косяк.
Я прошляпила чёртову прорву событий в жизни мужа. И это походу была лишь верхушка айсберга.
Ближе к шести часам ворота разъехались и машина Германа въехала во двор. Я вышла через дверь террасы и спустилась по ступенькам к выскочившему ко мне Мирону. Сын подбежал, обняв меня за ноги,
— Мама! Ты видела! Папа мне дал порулить… — Мирон прыгал и дергал меня за подол платья, а я только улыбалась сыну и следила пристально за мужем, который припарковался поперёк гаражных ворот и вылез из машины.
— А мама где? — спросила я хмуро, запуская пальцы в волосы Мирошки.
— А ба сказала, что приедет к выходным, — тут же вместо отца ответил Мирон и снова дёрнул меня за подол платья. Я присела на корточки и обняла сына.
— Грядки, теплицы, три куба дров для бани… — развёл руками Герман, когда приблизился к нам на расстоянии вытянутой руки.
Меня так перекосило, что Герман нахмурился. Что-то последние года он изъявлял желание что-то приготовить только по большим праздникам.
— Ну делай… — не выразив никаких эмоций, сказала я, и Герман, подхватив Мирона на руки, пробормотал:
— Сейчас мы пойдём с тобой готовить! А потом маму кормить! А потом…
— А потом… — Мирон задохнулся радостью и схватил Германа за шею, а я впервые поняла, что у меня оказался свободный вечер.
Я ходила как неприкаянная по дому, наблюдая, как Герман с Мироном возятся на кухне. Это было дико. Вообще, чтобы Герман взял на себя обязанности по дому и ребенка было дико, но я задавила внутри себя противный червячок разочарования от того, что мои мысли не исполнились. Я-то думала, что Герман будет махать руками и орать, что я ничего не понимаю, что он то все для семьи делал, а я неблагодарная.
Я закрылась в оранжерее и написала Лине с ее эко стеной.
