Автор
В этой эмоциональной истории о разводе Крис вынуждена осознать, что её муж уже давно готов к прощению. Пока она взвешивает свои чувства и решение, он с самоуверенностью заявляет о своем намерении отделиться, привлекая внимание всех присутствующих. Несмотря на яркое физическое описание и зловещую атмосферу, Крис не может принять предательское решение мужа. Вопрос о том, уйдет ли она или всё же останется с ним до конца?...
Или твоя мама могла приехать. Или…
— Герман… — перебила я. — Во всем этом есть кто-то левый, но не ты. Не ты взял бы на себя ребёнка на пару часов, не ты лишний раз приготовил бы поесть, а домработница, не ты…
— Кристин, а если сейчас это буду я? — спросил с надеждой супруг, совсем обнаглев и поглаживая меня чуть ли не по трусам.
— Во-первых руки убери, — сказала я холодно и встала с кресла. Герман остался сидеть на полу и смотреть как я, занервничав, стала поправлять подол платья. — А во-вторых, мне это не надо.
Мне казалось если я не буду смотреть на мужа, то говорить станет легче, но нет. Меня боль душила изнутри и глядя в темнеющее окно я хотела только одного: чтобы все это кончилось, и я оказалась где-то в другом месте с Мироном.
— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Что мне сделать, чтобы ты хотя бы подумала над вторым шансом, Кристин? — спросил хрипловатым голосом Герман, и меня словно плетью огненной обожгло.
Злость пришла на смену боли и меня, вот честное слово, черт за язык дёрнул:
— Шанс второй хочешь? — обернулась я к мужу и уперлась в него взглядом. — Тогда дай мне совершить измену и будем с расчёте.
Глава 30
Герман посмотрел на меня тяжёлым тёмным взглядом. Мне казалось я реально в его глазах видела бездну и всех самых страшных монстров.
— Ты же знаешь, что я прибью любого кто к тебе приблизится… — пальцы Германа медленно и ловко прошлись мне по спине, задевая все самые чувствительные точки, от которых по телу разбегалась паутинка тока. — Пожалей этого бедолагу. Ты же знаешь, что у меня и разрешение на оружие есть…
Намёк был более чем прозрачный, и я туго сглотнула, но потом вспомнила, что Герман обычный мудак, поэтому тихо спросила:
— И не пожалеешь после? — я вскинула подбородок и столкнулась с глазами мужа, которые утягивали меня в кромешную темноту.
— Я лучше придушу любого кто приблизиться к тебе и сяду, чем буду терпеть и вообще знать, что к тебе кто-то прикоснулся… — Герман потерся щетинной мне о висок.
