Вашвиль получила титул и немного земли, просто отошли ее или выдай замуж, за кого та попросится. Мать уедет в девичье графство, она…
Теофас бормотал и бормотал всякую чушь, которую я перестала даже пытаться анализировать. Драконы все делают с размахом, даже бредят. Выла улиточка, от мыслей пухла голова.
Так дело не пойдет. Если я продолжу жевать сопли, Тео умрет и Вальтарта рухнет, а я… не из клана Таш. Насильственная смерть императора разгневает богов и запросто приведет к революции.
«Хватит стонать, — сказала я улиточке. — Сейчас разберемся».
Я атаковала вакуумную стену, но та даже не погнулась от моего удара. Стояла, словно отлитая из номара. После вернулась к Теофасу, который умирающий голосом бормотал свое завещание. Что-то там про «жаль Рейнхард женился» и «не выходи за Целеса, иначе я принципиально восстану из праха».
Крепко сжав его за подбородок, повернула голову из стороны в сторону, после наклонилась к груди. Взгляд невольно зацепился за старый ожог в форме печатки перстня, который сидел уродливой жабой прямо по центру белой груди. Тогда, в Ленхарде я его не видела, но почувствовала ребристую поверхность пальцами. Это… было необычно, у Теофаса повышенная регенерация, и такой маленький ожог прошел бы за сутки.
Кровопотеря была слишком велика, меч пробил головную артерию и, что хуже, взрезал огневое ядро — сосредоточие драконьей магии.
Без всякого смущения я задрала платье повыше и села Теофасу на колени, зажимая в тиски. На миг он пришел в себя, вытянувшийся в игру звериный зрачок дергался в черноте глаз, реагируя на болевой шок.
Словно пробуя ледяную воду, коснулась пальцем черноты, гуляющей в груди Теофаса, пошевелила, потревожила ее. Никаких жгутиков у этой темноты не было. Как, как ее вытаскивать? Не черпать же, как воду.
Теофас дернулся подо мной, но было уже поздно. Вздохнув поглубже, я окунула руки в темный источник, отключаясь от реальности. Я пыталась прислушаться или почувствовать, что делать дальше.
«Помоги!» — мысленно взмолилась улиточке, но та молчала, хотя впервые за последние четыре года отчетливо ощущалось ее присутствие.
Была ли улиточка частью моей драконицы или была драконицей целиком я еще не знала, но доверяла ее решению. Если она молчит, все идет как надо.
Погрузила руки глубже, по самое запястье, неуверенно пошевелила пальцами, когда задела какое-то уплотнение. Теофас глухо застонал, а его огневое ядро запульсировало светом.