Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
Возничий, читавший на козлах газету, торопливо спрятал её за спину и угодливо распахнул передо мной дверцу.
Я опустилась на прохладное сиденье, задёрнула шторку и сомкнула веки.
Пять лет назад моя жизнь совершила немыслимый кульбит. Попав в аварию на пешеходном переходе, я оказалась в другом мире, свалившись прямиком к ногам главного советника короля — герцога Аррона Грэя."
"Мне кажется, это была та самая любовь с первого взгляда! Идеал, само воплощение мужественности. Вежливый, галантный, учтивый.
Герцог не отдал меня под стражу и не отправил в психушку, когда я, испуганная и растерянная, рассказала правду о том, кто я такая.
А через три дня поцеловал так головокружительно и сладко, что колени подкосились! Мне казалось, я попала в волшебную сказку, где я — принцесса, а он — прекрасный принц.
Помню, как сразу после поцелуя вспыхнули метки истинности. Сложный, изысканный узор горел ярким пламенем, и Аррон, не теряя ни секунды, сделал мне предложение.
— Это редчайшее сокровище — истинная связь, — шептал он, покрывая моё лицо нежными, почти невесомыми поцелуями. — Сама судьба привела тебя ко мне сквозь тысячи миров.
Свадьбу праздновала вся столица. Белое платье с жемчужной вышивкой, фата до пола и обручальное кольцо с искрящимся бриллиантом! Король Миствелла лично поздравил меня с замужеством, а королева крепко обняла и пожелала неземного счастья.
Первые годы были сказочными.
Мой Истинный грезил детьми. Говорил, как мечтает взять на руки сына или дочь. Уже заранее грозился, как будет отваживать женихов от его кровиночки. И научит мальчишку, как сделать счастливой его будущую Истинную.
Однако за пять лет у нас ничего не получилось.
Постепенно улыбки Аррона стали редким гостем на его губах, объятия — холоднее, а слова — резче.
— Слишком дерзкая, — морщился он, когда я осмелилась высказать очередное мнение за завтраком по поводу статьи в газете. — Ты так и не научилась молча слушать и соглашаться.
— Но Ар, я…
— Веди себя, как подобает леди!
— Да что не так? — терялась я, искренне не понимая, в чём опять успела провиниться. — Я же не ем руками и не ковыряюсь в носу на торжественных приёмах.
