Автор
В суде: Тесная комната застынет в напряженной тишине, когда верховный судья, даже на его жалобном свете, выглядит нелепо. Ваша Светлость — это не просто формула слов, это холодная истинность, окрашенная злорадством в глазах подсудимой. Здесь нет милосердия, лишь жестокий упрек и гнетущая надежда на бесконечное продолжение этой трагической истории....
В ответ он молча поднимался и уходил, не удостаивая меня взгляда.
А неделю назад я узнала, что Аррон заключил договор с родителями Дейдры — юной аристократки из знатного рода, славящегося своим многочисленным потомством.
Из горьких воспоминаний меня вырвал стук в перегородку.
— Леди, мы на месте!
Я решительно кивнула, подбадривая себя, и провела ладонями по влажным щекам.
Хватит!
Я сильная, и не буду попусту лить слёзы.
— Я уже начинала жизнь сначала, — прошептала я, сжимая пальцы в кулаки. — Начну ещё раз.
Мне двадцать пять, и впереди целая жизнь. Без высокомерных аристократов, без предательства, без разбитого сердца.
Руки-ноги есть, работы не боюсь. Кое-какие знания о педагогике остались. Наймусь гувернанткой или помощником учителя начальных классов. Да, именно так!
Преисполненная решимости, я выбралась из экипажа и замерла как вкопанная, выдохнув возмущённое:
— Да вы что, издеваетесь?
Глава 3
Ноющая боль в груди слегка ослабла.
Да, Аррон в своём репертуаре.
Расстарался.
Купил добротный двухэтажный особняк с колоннами, небольшим фонтаном и изящной лепниной. Наверняка внутри всё обставлено со вкусом, причём не моим, и какая-нибудь экономка уже ждёт меня с укомплектованным штатом прислуги.
Но соль заключалась в другом.
Напротив моего нового дома, буквально в пятидесяти шагах находился небольшой храм бракосочетаний.
Возничий, заметив моё лицо, торопливо развернул экипаж и, стегнув лошадей, поспешил убраться как можно дальше. Мне вслед донёсся лишь стук копыт по мостовой.
Голова дёрнулась, как будто кто-то невидимый влепил мне увесистую пощёчину. За что он так со мной?
Неужели, мой Истинный опустился до такой низости и захотел напоследок макнуть меня в грязь? Желает, чтобы я страдала до конца жизни? Или стояла, вжимаясь в ограду, и смотрела, как через месяц он выйдет с Дейдрой из храма после обряда?
«Ещё пусть на брачную ночь здесь останется,» — оживился внутренний голос, и я сама едва не зарычала.
Мерзавец!
Каждый день я должна буду видеть этот храм.
Каждый день всё вокруг будет мне напоминать о том, что именно там я поклялась быть с ним до последнего вздоха.
