Автор
В реанимации случилось нечто необычное — мужа я оставили без меня, а на пороге стояла женщина, заявляющая о своем прямом родстве с пациентом. Это лишь начало загадочной истории о второй семье моего мужа, где любовь и предательство взаимно переплетаются в тени неловких взглядов и слез....
Однажды они помогали и моему интернату, где я жила с одиннадцати лет, с тех пор как моя мама погибла от рук грабителей. Они с отцом поехали продавать машину, с собой у них была крупная сумма денег, маму убили на месте, отобрали машину у отца, деньги тоже забрали, его ранили в грудь и оставили истекать кровью на трассе…
Я не любила вспоминать свое детство, в котором отец сдал меня в интернат, но мне нравилась та часть юности, в которой красивый молодой мужчина пришел в наш интернат и выбрал несколько человек, кому он помог поступить в университет.
– Так что, Анж, мы поняли друг друга? Ты уже уяснила расклад? – грубо вырвала меня из воспоминаний Сусанна, вставая напротив, ее грудь непомерных размеров неопрятно вываливалась из декольте, что заставило меня поморщиться.
Глава 4
Смотрела на любовницу своего мужа и думала о том, что это сейчас она рыхлая, а в те годы, когда переспала с моим мужем, наверняка была аппетитной пышногрудой рыжей девушкой с томным взглядом, что так нравятся мужчинам.
Вот и он не смог пройти мимо. Сделал ей ребенка, чем она так гордилась сейчас, смотря на меня с победной ухмылкой.
Я посчитала по возрасту ребенка, когда произошла измена. Да, я считала это изменой! Ведь, хоть мы и были женаты с Орловым три года, но встречались намного раньше, чем поженились. Сейчас мне двадцать шесть, а шесть лет назад я училась в университете и бегала на свидания к будущему мужу.
Я считала себя его девушкой, а он, оказывается, ребенка на стороне заделал. Стало так тошно, что я едва скрывала свое состояние. Выходит, они не предохранялись. Хотя между нами была договоренность не спешить с детьми до окончания моей учебы.
А они, значит, поспешили… Как всё это объяснит Орлов, когда очнется?
А если не очнется?
Все эти мысли за секунду пронеслись в голове и совершенно меня опустошили.
Я не находила в себе больше ресурсов воевать с грудастой бабищей.
Устало выдохнула, откидываясь на спинку дивана. Тело отчего-то ломило, словно меня поколотили, а веки стали тяжелыми. Интересно, что скажет любовница моего мужа, если я прямо тут засну перед ней?
Каждый раз, когда я в интернате и потом в университете давала отпор своим обидчикам, мне это дорогого стоило. Могла и паническая атака случиться, я могла заболеть.
