Автор
Кир вызывает меня после долгого времени безвыходного периода в работе. В динамике раздается голос моего старого друга, который мы вместе учились еще в школе. Я вымотался до предела, но ничего удивительного — я же с Хмельницким занимаемся операцией по экстренной госпитализации ребенка с серьезным ожогом пищевода....
– А бронхоскопию делали? – спрашиваю, пытаясь прикинуть масштаб проблемы.
– Да, – говорит недовольно. – Там незначительные локальные ожоги.
– Ребенок что–то понюхал и решил выпить? – спрашиваю у него. – Мать не уследила?
– Не мать, бабка, – поясняет друг. – Но ту сразу же по «скорой» увезли в кардиологию, с сердцем начались проблемы.
– Веселые у тебя, смотрю, пациенты, – ухмыляюсь.
– Сегодня что–то они все как на подбор, – говорит друг. – И это мы еще до Нового года не дожили.
– Ой, не говори! – соглашаюсь.
В своем отделении, видимо, самая «веселая» смена достанется именно мне. Ну не буду же я ставить на дежурство семейных на праздники, когда сам один.
Поэтому придется отдуваться за всех разом.
– Кир, приезжай, – Дима высказывает свою просьбу без каких–либо уловок и увиливания. – Без тебя мы не справимся. Сам понимаешь.
– Да куда ж там без меня, – отвечаю ему ухмыляясь. – Вот говорил же тебе! Переходи к нам! – Снова давлю на больную мозоль. – У нас в реанимации Хмельницкий и Карпов зашиваются!
– Пока не могу, – коротко бросает мне.
– Все, Дим, я собираться пошел, – прерываю его муки совести. – Считай, уже выезжаю.
– Спасибо! – благодарит с жаром.
– Должен будешь, – усмехаясь, говорю. – Я с тебя так просто не слезу!
– Знаю, – соглашается со мной. – Проси, что захочешь.
– Об этом позже, – отмахиваюсь. Время не терпит. – Иди, анализы делай, да ребенка к операции готовь.
Попрощавшись со старинным другом, силой воли спихиваю себя с кровати, переодеваюсь в уличную одежду и, быстро сделав кофе, сваливаю из квартиры.
Глава 2. Кирилл
Путь до частной клиники, где меня ждет Ланской, занимает гораздо меньше времени, чем я рассчитывал. Я готовился к пробкам, нервякам на дороге и прочим «прелестям», но нет. Не проходит и двадцать минут, как я уже захожу в отделение.
– Как девочка? – интересуюсь с порога.
– Неважно, – честно отвечает мне друг.
– Понятно, – хмурюсь сильнее. – Согласие удалось получить? – снова задаю болезненный вопрос.
– Нет, – отрицательно крутит головой. – Мать не станет ничего подписывать.
Смотрю на Димку и понимаю, что придется самому попробовать переубедить мать, которая так и не дает согласие на операцию. Прежде, чем идти на риск, я должен убедиться, что других вариантов не осталось.
– Где она? – в лоб спрашиваю у него.
– Кто? – Ланской растерянно спрашивает.
