Автор
Кир вызывает меня после долгого времени безвыходного периода в работе. В динамике раздается голос моего старого друга, который мы вместе учились еще в школе. Я вымотался до предела, но ничего удивительного — я же с Хмельницким занимаемся операцией по экстренной госпитализации ребенка с серьезным ожогом пищевода....
– По спортивной, – говорю, хмурясь. – Ты же могла и дальше строить карьеру в каратэ.
– Не могла, – признается, стискивая зубы.
– В смысле? – не понимаю.
Санька рассказывал, что у него невероятно талантливая сестра. Ей пророчат большое будущее.
– Прости, но подробности своего решения озвучивать не буду, – говорит, и я прям вижу, как она закрывается от меня.
Прячется в своей раковине и больше туда не впускает.
– Марин, – зову девушку. – Прости, если задел больную для тебя тему. Я не знал.
Молчит.
Я тоже говорить не спешу.
– Я очень хочу попытаться устроиться в клуб единоборств рядом с университетом, – говорит еле слышно. – Но туда меня пока не берут без рекомендаций, – произносит печально.
– Так у тебя же черный пояс, – хмурюсь. – Кмс, – вспоминаю ее спортивные достижения. – Это не аргумент?
– Как видишь, – печально пожимает плечами. Для них ничего не аргумент.
– Я как-то могу помочь? – спрашиваю в открытую.
А сам прекрасно понимаю, что даже если она откажется от помощи, то все равно найду вариант, как ей заниматься любимым делом.
– Думаю, что нет, – говорит с осторожностью. – На самом деле, я позвонила своему тренеру и попросила его мне помочь, – признается чуть позже. – Он обещал связаться с руководством клуба.
– И как? – спрашиваю, заранее предполагая каким будет ответ.
– Не связался, – печально опускает голову.
Отчаяние и грусть Марины так сильны, что сердце разрывается из–за нее на части.
– Я тебе помогу, – обещаю, принимая решение.
Она поднимает на меня удивленный взгляд.
– Как? – шепчет.
– Уж поверь, я смогу, – подмигиваю немного приободряя. – Так зачем ты меня искала? – спрашиваю, вдруг вспомнив, что так этого и не узнал.
– Точно! – Марина вскрикивает и едва не подпрыгивает на месте.
Она тут же открывает свой рюкзак, лезет в него и достает оттуда сложенный лист, один цвет которого меня изумляет.
Это явно не простой документ.
– У меня доверенность есть! – говорит, на эмоциях размахивая бумагой бежевого цвета.
Эмоции девушку переполняют.
– Подожди, – прошу ее. – Сейчас остановимся и я посмотрю, – обещаю.
Пока ищу место для парковки, краем глаза слежу за Мариной. Она места себе не находит от переизбытка чувств.
Умиляюсь.
– Расскажи лучше, что произошло в квартире перед тем, как Ева пострадала? – задаю животрепещущий вопрос. – Ты видела, как все случилось?
Мне крайне важно услышать ее слова.
