Автор
Кир вызывает меня после долгого времени безвыходного периода в работе. В динамике раздается голос моего старого друга, который мы вместе учились еще в школе. Я вымотался до предела, но ничего удивительного — я же с Хмельницким занимаемся операцией по экстренной госпитализации ребенка с серьезным ожогом пищевода....
Я просто обязан разобраться с тем, как все случилось!
Если окажется, что Светка права, и Ева – моя дочь, то я свою бывшую в порошок сотру, будь она причастна к несчастному случаю с малышкой.
В том, что в детский крошечный организм попала едкая дрянь – это факт. Счастье, что эта дрянь ее не убила!
Судя по увиденному мной, Ева не успела сделать глоток, иначе был бы не только ожог пищевода, но и желудка. Да и спасти нам ее тогда вряд ли бы удалось…
Мы хорошие врачи, но не всемогущие. К сожалению.
Все, кто видел ожог, солидарны со мной. Малышка отравилась бытовой химией.
– Нет, – обреченно произносит, выдавая тем самым обиду и боль. – Я в этот момент была у нотариуса, – поясняет.
– Доверенность забирала? – уточняю.
– Угу, – кивает. – А потом пошла делать дубликат ключа от квартиры, ведь Светлана часто уезжает, и мы с Татьяной Ивановной по очереди сидим с малышкой.
– Даже так? – произношу, хмурясь, и погружаюсь в невеселые размышления.
Значит, у Марины есть доступ в квартиру и, возможно, документы на представление интересов девочки.
Я подобного не ожидал. Честно!
Чуть поодаль вижу разрешающий остановку знак. Беру правее.
– Слушай, а где была мать Евы? – продолжаю заваливать Марину вопросами. Уж больно мне хочется докопаться до истины.
– Светлана поехала домой. У нее там какие-то дела были, – поясняет. – Курьер, что ли, приехал, – добавляет чуть неуверенно.
Хм…
Интересно.
– Когда я вернулась к ним, то «Скорая» уже забирала малышку, – у Марины в голосе слезы.
Но, к сожалению, я ничего уже не могу исправить.
– Ты не виновата в том, что произошло, – все-таки говорю.
– Только вот от этого легче не становится, – снова вздыхает.
– Понимаю, – соглашаюсь с девушкой.
Пока стоим на светофоре, ловлю ее ладонь и несильно сжимаю.
– Все будет хорошо с малышкой, – произношу. – Мы вытащим ее из беды. Вместе!
– Спасибо, – шепчет и стирает бегущую по щеке слезу.
Теперь я точно знаю, у Евы все будет в порядке!"
"И тут в голову приходит идея… Настроение аж поднимается, когда я начинаю обдумывать ее.
Чем больше думаю, тем сильнее она мне нравится.
– А в квартире никого не было кроме вас троих? – спрашиваю, разрабатывая в голове коварный план.
– Конечно, были! – говорит, ухмыляясь.
– Кто? – спрашиваю с нажимом.
Мне не терпится услышать ответ.
Мысли летят одна за другой, идеи не отступают.
