– У меня иная информация, – отрезал старший Орлов. – Но это не самое главное.
– А что же самое главное, дед? Просвети нас, ты ведь за этим всех тут собрал! Чтобы устроить очередное шоу!
– Твоя дочь попала в детский дом. Ее отправили туда вчера.
Я ахнула и получилось чуть громче и эмоциональнее, чем я ожидала. Миша тут же бросил на меня острый взгляд, но я отвернулась. Макс заботливо предложил мне воды.
– Не буду скрывать то, что все всегда и так знали. Ты всегда был моим любимцем. Ты всегда рос самым интересным, на мой взгляд. И на тебя я возлагал самые большие надежды. Ты же стал моим самым большим разочарованием. После сына, конечно.
– Замолчи. Этой девочке, – он указал на меня, – хватило сил и мужества оставить ребенка. Не отдать его чужим людям. Той, что ты использовал во второй раз и выбросил из дома, не хватило. И я не осуждаю ее. Я не знаю, какая у нее жизнь. Я рад только тому, что она родила мне чудесную правнучку. Я благодарен. В отличие от тебя.
– Я не… я ничего не знал.
– Миша, приди в себя, у тебя уже второй ребенок родился, а ты все ни сном, ни духом. Тебе за тридцать? За тридцать. Научился и жениться, и детей делать, а где они, что они, с кем они – этого ты не хочешь знать. Потому что это сложнее, чем жениться и делать детей. Сложнее, чем обманывать девушек, давая им надежды, которые ты не собираешься оправдывать. Случись это один раз, и можно было бы сказать, что это ошибка молодости, с кем не бывает. Но это произошло во второй раз. Это уже традиция. А еще, и это самое страшное, это твоя суть.
Миша так ничего и не ответил, впрочем, как мне показалось, Орлов этого и не ждал. Он устремил свой взгляд на планшет, что-то в нем потыкал и уже через несколько мгновений к нам внесли маленькое чудо. Новорожденную девочку в розовом кресле-переноске.
– Торжественно вручаю тебе твою дочь, Михаил, – произнес Павел Лаврентьевич и с этими словами огромный охранник вручил моему бывшему мужу, едва успевшему подняться на ноги, люльку с ребенком.
– Я устал нянчиться с вами. Со всеми вами. – Старик обвел свою семью тяжелым взглядом. – Я устал взывать к вашей совести, которую вы, видимо, где-то потеряли много лет назад. Это моя вина. Как глава семьи и рода, я признаю, что это моя ошибка и мое упущение. И мне с этим жить. – Орлов поднялся из-за стола. – Отныне этот ребенок полностью на тебе. Кроватку и все необходимое уже привезли и занесли в твою комнату. Ты должен научиться понимать, что за свои поступки нужно отвечать.
