Если я не научил тебя этому в детстве, то научу сейчас. Работай, как хочешь, живи, как хочешь, а девочка будет с тобой. Твоя бывшая как-то справилась. В одиночку, между прочим, – дед ухмыльнулся и снова кивнул в мою сторону. – Также я сразу тебя предупреждаю, что ты не сможешь сбагрить на нянек или отдать в интернет, детский дом или пансион. Ты произвел ее на свет, тебе и воспитывать.
– Дедушка… – ошарашенно протянул Миша. – Ни один из слуг тебе не поможет, я уже отдал им распоряжение, а также предупредил, что всякий, кто нарушит мой приказ, будет уволен без выплат и с очень наглядной характеристикой. Любой член нашей семьи может тебе помочь, в этом я запретов не ставлю. Разумеется, если захочет, – Павел Лаврентьевич улыбнулся. Широко, издевательски. – Запомни, сынок, нажить себе врагов – раз плюнуть, секундное дело, много ума не надо. А вот найти настоящих друзей… целая наука, если не сказать, искусство.
– Я не могу, – стало тихим ответом Миши. Он смотрел то на деда, то на девочку в его руках и, кажется, не мог признать новую действительность.
– Если не можешь, тогда вставай и уходи.
– Вставай. И. Уходи.
«Этот идиот не справится». Это было моей первой мыслью после того, как мы все разошлись после очередного потрясающего, в прямом смысле этого слова, ужина.
– Я должна пойти туда.
Мы с Максимом спорили уже минут десять.
– Она – твоя племянница. Неужели тебе все равно?
– Мише было бы все равно, если бы это была моя дочь.
– Перестань! Где твое сердце? Это новорожденный ребенок, эта малышка не обязана расплачиваться за то, что родилась в вашей сумасшедшей семейке!
– Алина, нет! – Макс поймал меня за предплечье у самого выхода, когда я взялась за ручку входной двери.
– Ты что?! – Я резко дернулась, вырывая руку из чужой хватки.
– У этой девочки есть бабушка, – прошипел он. – Вот пусть она о ней и заботится. Что, о твоем сыне кто-то заботился? Как же быстро ты все забываешь!
– Ты злишься на меня? – по глазам Макса я поняла, что, да, он злился. Вот только почему? Неужели за мое простое женское желание помочь невинному дитя?
– Ты сейчас испортишь нам всю игру!
– Игру?! – Я застыла с открытым от удивления ртом. – Так для тебя жизнь ребенка – это игра?
– Ты поняла, о чем я, не переворачивай мои слова, – еще пуще прошипел Макс.
