Гремящее обстреловое насилие омрачало мирное утро. Командир разведки Шубин спешно искал возможность подзаработать себе нечто важное — он скомкал остывший письменный листок в кармане, зная, что это последняя надежда на драгоценные часы до следующей бомбежки.
Машины сначало стояли неподвижно, а потом вдруг пришли в движение, стали разворачиваться, двинулись в направлении лесной дороги, которая втягивалась в осинник, в ста метрах на запад.
Жар ударил в голову – обойдут по лесу, запрут в капкан – неприятности продолжали назревать.
По одному поднимались немецкие пехотинцы, совершали перебежки. Далеко справа катилось облако пыли – возвращался грузовик с солдатами ваффен СС. Машина сменила направление – ушла с дороги и теперь двигалась наперерез, быстро сокращая расстояние.
Разведчики продолжали вести огонь, но явно приуныли – из союзников у группы полковой разведки остался только осинник, иссечённый лесными дорогами. Но что-то подсказывало, что это не та чаща, где можно спрятаться.
– Отступаем в лес! – прокричал Шубин. – Но не все сразу. Продолжаем стрелять!
Бойцы поодиночке сорвались с места, и стали пропадать в лесу. Рывок был впечатляющий – подлесок таранили массой, за кустами растительность расступилась, среди унылых осин белели березки, уплотнился папоротник, по нему бежали как по болоту.
– Бежим как крысы, товарищ лейтенант! – бормотал Савенко. – Только и делаем, что убегаем.
– Предлагаешь перейти в наступление? – окрысился Шлыков. – Ты уж беги Коляша, пока бежится.
За спиной, немного правее, работала техника – гусеничные БТРы-251 уверено осваивали бездорожье. Вопрос: кто кого обгонит носил временный характер. Мощность двигателя – сто лошадиных сил, а у человека одна, да и то человеческая. Идея, сверкнувшая в мозгу, была как вопль отчаяния.
– Пётр Анисимович, гранаты есть?
– Так точно, товарищ лейтенант! – красноармеец берёг дыхание, грудь упругой вздымалась. – Две РГД, одна лимонка, а ещё одна противотанковая, немецкая.
– Молодец Пётр Анисимович! Герасимов, введи группу прямо, никуда не сворачивай. Действуй по обстановке. А мы со Шлыковым прогуляемся к дороге…
– Есть, товарищ лейтенант! – Герасимов встрепенулся: – Эй братцы!.. А ну шире шаг!.. Чего плетётесь как контуженые?
– Так мы есть контуженные, – простонал Мостовой, ломая в ужесточении сухие ветки.
Двое ушли в сторону, перебрались через овраг, бросились в гущу шиповника перед дорогой. Проезжая часть находилась совсем рядом, но лес на этом участке просто неодолимой стеной, деревьев практически не было, только неприлично разросшийся кустарник. Глеб пробивался, закрывая голову рукой – острые ветки рвали ткань комбинезона.
