В тени дремучего леса висела предрассветная тьма. Русская плясовая Анна приехала на рассвете к райцентру, и первым её встречали подереванные сумраком окна - будильники без солнца. Водитель автобуса склонился над чихающим мотором, словно простуженным путешественником послевоенного пути....
Наверное, это поважнее будет?
— Тоже мне,
нашли чудотворца, — пробормотала себе под нос Домна Николаевна, — обыкновенный
старик…
Антон резко
развернулся и пошел прочь, но, и удалясь, все еще слышал ее дребезжащий
тенорок.
* * *
На третий день,
когда хоронили Мармеладыча, в город прибыли Высокие гости — из министерства
каких-то важных дел. Город напрягся, втянул под себя лапки, пытаясь скрыть
непристойную обрюзглость, и ощетинился колючками патрулей и постов ГИБДД.
Траурный кортеж, состоящий, собственно, из одного старенького ПАЗика, трижды
останавливали для досмотра.
домовину, и Антону казалось, что он чувствует подспудное их желание приподнять
крышку гроба и убедиться: действительно ли под ней лежит Мармеладыч? Каждый раз
он замирал в тревожном ожидании, уверяя себя, — вздор! такого не бывает! — что
ничего подобного не произойдет. Но когда, действительно, не происходило — он,
вместо облегчения ощущал в душе лишь скверноту и раздражение.
избавиться от тебя, изблевать. Ты понимаешь, Мармеладыч?"", — беззвучно
шептал он, глядя на прислоненный к гробу нелепый венок.
— Ты чего
бормочешь? — толкнул его в бок Харитонов. — Могилу, как думаешь, Петька
подготовил? Не запил со своей братией?
Антон пожал
плечами. Ему показалось, что от инженера разит одеколоном. Неужели принял на
грудь? — подумал тоскливо. — Ведь договаривались…
— Ты это, — он
пристально взглянул инженеру в глаза и щелкнул себя указательным пальцем по
горлу, — Как?
— Да что ты, —
Харитонов обиженно вытянулся лицом, словно такое предположение было для него
последним оскорблением.
галстук и огладил ладонями грудь и колени. — Я этот клифт, может быть,
последний раз на защиту диплома одевал. Прикинь?
Антон еще раз
взглянул на черную пару Харитонова, которая, как заметил он еще утром,
болталась на том пиратским парусом, и подумал: какой же, должно быть, кубышкой,
был инженер в студенческие годы?
— А разит-то от
тебя чем? — спросил, чтобы окончательно развеять сомнения.
— На базар с
утреца забежал, с понтом воды туалетной купить, ну и набрызгал на себя с дюжину
разных сортов. — Харитонов ухмыльнулся, но быстро вернул себе деловой вид: — А
вдруг нажрались орлы-то наши? Приедем, а там ничего не готово?
— Не думаю, —
Антон неопределенно пожал плечами, — посмотрим, как приедем.
С похоронами,
вообще-то, все складывалось ладно.
