В гнетущей комнате запах крови и напряжение не позволяли забыть о собственной ситуации. Голос мужчины с долей силы и угодливости заставил почувствовать некий кокон жара, в который затягивалась девушка — боль же отступила. Узнаешь ли ты свою роль в этой интригующей истории?...
Я испуганно прижалась к столу, спрятав руки за спину и забыв, как дышать, пока в комнату заходил высокий мужчина."
"Он был иным и, наверное, если бы я не видела его глаза, что были подобны бездне, то и не узнала бы его. Но этот взгляд, который пронизывал насквозь, я ни с кем не перепутаю. Это был мой проводник.
Его губы медленно расползлись в довольной улыбке затаившегося хищника, после чего он вальяжно приблизился ко мне.
– Ну здравствуй, душенька! Я тебя уже заждался…
– Не могу сказать, что это взаимно… – испуганно вскинув голову, я старалась бороться со страхом, глядя прямо в его глаза.
– Боишься?
– Ещё как…
– Правильно делаешь, – хмыкнул он, отступив на шаг, затем другой, тем самым давая мне, наконец, вдохнуть полной грудью, – радует, что не врёшь. Ложь я чувствую на расстоянии. Она меня так бесит в вас, несчастных смертных…
– Неужели ты никогда не врёшь?! Не поверю! Или что можно одним, запретно другим? – выгнула я бровь, усиленно цепляясь за его слова, чтобы прогнать страх до последней капли.
Проводник же предпочёл проигнорировать.
– Похоже, я права, – мне оставалось только хмыкнуть.
– Ты ничего не понимаешь. Ваше сознание скудно, оно не может принять истину.
– Ну-ну… Откуда ты знаешь? Хоть раз пробовал говорить правду?
– Тысячи раз, и ни разу это не принесло никому покой, порождая дрязги и войны.
– Это что же такое ты им сказал?! – буркнула я, поражённо качая головой.
– Уверена, что хочешь узнать?
– Нет, – для пущей верности я отрицательно замотала головой.
– Умница! – развалившись на подиуме среди пёстрых подушек, он ничем не отличался от жителя того же Морокко времён, когда это место процветало. Коричневая джеллаба была украшена золотым узором, а на его длинные пальцы были нанизаны перстни.
Сам же он был до возмущения умиротворён, в то время как у меня сердце исходилось в бешеном ритме.
– Неужели ты меня целый год ждал? – защелкнув за спиной браслет на запястье, я плотнее перехватила наброшенную на плечи простынь и скрестила руки на животе. Не смотря на жару, мне было холодно.
– Самой не верится? – хмыкнул он. – Год для меня – это песчинка…
– Если год для тебя – песчинка, то и одна несчастная заблудшая душа – не более, чем крупинка.
