Темнота за окном усиливается, а внутри дрожит только он, Тимофей Романцев. Его последние мгновения в этом мире уходят через почту, посылаемой на далекую столицу. В сердце города сжигают письмо, но его содержание неизбежно достигнет адресата. В чемодане — все то, что важно: документы, ключи и тайный код, скрепленный вечно держащимися золотыми цепочками. На улицах столицы он чувствует знакомую мрачность ночи, но это не то место для последнего прикосновения к жизни....
Под маскхалатом пряталась гражданская одежда, в карманах хорошие документы. На худой конец, первое время можно будет переждать в одной из землянок, каковых здесь понатыкано немало, а дальше продвигаться в глубь территории. Уж там точно о нем никто не слышал! Затеряться среди местного населения, назваться инвалидом. Еще можно будет поменять документы. В нынешнее военное время найти подходящий паспорт не составит большого труда. Сколько мужиков на фронтах перебило! Любая сердобольная баба рада будет помочь! Главное, подойти к ней грамотно, слова подходящие подобрать…
Панаевский даже сделал два крошечных шажка в сторону растопыренных веток, готовых к колючему объятию, но в этот самый момент почувствовал, как в самой середке позвоночника зачесалось.
— А ты что такой напряженный? — неожиданно спросил молчавший до этого второй диверсант, Рубан, стоявший немного в стороне. — Что-то ты сам на себя не похож. То молотишь без умолку, как мельница, а то вдруг будто воды в рот набрал! Ты онемел, что ли? Или, может, тебе у Советов поплохело?
Ответить Панаевский не успел.
На другой стороне поляны уже завязалась яростная борьба — командир диверсионного отряда Кравченко активно оказывал сопротивление, пытаясь вырваться из тесных объятий контрразведчиков, но Романцев с бойцами сбили его с ног, перевернули на живот.
— Никуда ты не денешься! — затягивал Миронов на запястьях диверсанта веревку.
— Посади его, — распрямился Тимофей.
Бойцы подняли Кравченко за ремень и посадили на траву. Второй диверсант, уже со связанными руками, продолжал лежать, понемногу приходя в себя.
— Приведите его по-быстрому в себя, у нас нет времени ждать! — сказал Романцев.
— Сделаем! — охотно отозвался старшина. Открыл флягу и брызнул спирт на разбитую голову. Диверсант негромко простонал, открыл глаза и посмотрел по сторонам.
