Автор
В жутковато-зловещей исповедальне дышало удушающей духотой, как будто сам ад пришел в деревенский храм. Комната была тесной и заколоченной, ее стенами осыпалась пыль за десятки лет использования. Отец Томас Мэдден изрек благодарение небесам, зная, что это еще не самое страшное — лишь предвестие того кошмарного места, в котором они оказались....
Большинство прихожан церкви Милосердной Девы Марии приходили на службу пешком, поскольку не всегда имели деньги даже на еду.
В желудке у Тома заурчало. Он насквозь пропотел, умирал от жары и жажды. Сейчас бы не помешало постоять под душем и выпить баночку холодного пива. За все это время, что он просидел здесь, как индейка в духовке, не появилось ни одного грешника. Вряд ли в церкви вообще кто-то есть, если не считать Льюиса, который обожал прятаться в гардеробной и потягивать виски из бутылки, вечно лежащей в ящике с инструментами.
Том посмотрел на часы, обнаружил, что до заветного мгновения осталось минуты две, не больше, и, решив, что с него довольно, выключил свет в исповедальне и потянулся к занавеске. Но тут послышалось характерное шипение воздуха, издаваемое кожаной подушечкой под коленями кающегося. Звук сопровождался деликатным покашливанием.
Том немедленно выпрямился, вынул изо рта жвачку, обернул фольгой и, молитвенно склонив голову, поднял деревянную панель.
– Во имя Отца и Сына, – начал он, крестясь.
Несколько секунд прошло в молчании. Кающийся либо собирался с мыслями, либо с мужеством. Том поправил епитрахиль и стал терпеливо ждать.
Через решетку, разделяющую их, проникал запах туалетной воды Кельвина Кляйна «Обсешн» – характерный, тяжелый, сладковатый аромат. Том распознал его, потому что экономка в Риме подарила ему флакон на день рождения. Но, похоже, кающийся немного переборщил, потому что в исповедальне буквально нечем было дышать, а смешанный смрад плесени и пота буквально с ног сбивал.
– Вы здесь, отец?
– Здесь, – прошептал Том. – Когда будете готовы признаться в грехах, начинайте.
– Это слишком трудно. В последний раз я был на исповеди год назад. Тогда мне не дали отпущения. Вы отпустите мне грехи сейчас?
Какой странный переливчатый выговор: певучий и неприятно контрастирующий с издевательским тоном.
Том мгновенно насторожился. Может, незнакомец просто нервничает из-за того, что давно не бывал в исповедальне? Или намеренно провоцирует его?
– Вам не дали отпущения?
– Нет, отец. Я обозлил духовника. И вас тоже, боюсь, рассержу. То, в чем я собираюсь исповедаться, шокирует вас. И вы взбеситесь, как прежний священник.
– Ничто из сказанного вами не рассердит и не шокирует меня, – заверил Том.
