Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
Ася не ожидала, что отец отпустит. Сама бы она не дерзнула обратиться к нему, но Манечке он не отказал. Манечка всегда вела себя как маленькая учительница, эта манера удивительным образом помогала ей управляться с разными людьми.
Так Ася оказалась в просторном доме напротив Троицкой церкви. Здесь на стенах кругом были иконы, а на полу поверх выскобленных досок лежали длинные тканные дорожки и круглые половички из лоскутков.
— Идем ко мне, — пригласила Манечка и провела подружку в свою светелку. Здесь стояла узкая железная кропить, застеленная белым покрывалом, этажерка с книгами.
— Девочки, помогайте-ка мне накрывать па стол! — позвала матушка Александра.
Кухня у Вознесенских располагалась внизу, в большом полуподвальном помещении. Там стояли плита, (большой разделочный стол, буфет с посудой, по стенам на крюках были развешаны дуршлаги, половники, сковородки. Ни столе, накрытые чистыми полотенцами, стояли противни с пирожками, а рядом, присыпанные мукой, ждали своей очереди слоеные треугольнички и звездочки песочного печенья.
— Берите, девочки, тарелки из буфета и несите наверх. Ася и Маня со стопками тарелок поднялись на верхний этаж. Посередине большой комнаты стоял длинный стол, накрытый белой вышитой гладью скатертью. Манечка принесла льняные крахмальные салфетки и положила стопкой рядом с тарелками.
— Я сейчас.
Маня убежала зачем-то вниз, а Ася начала привычно накрывать на стол.
"— Какая же ты молодец, Ася!
Матушка Александра стояла в дверях с большим блюдом пирожков.
— Как у тебя все ловко получилось! А салфетки-то! Надо же… Я так не умею.
От похвалы Маниной матери у Аси голова закружилась. Она не нашлась что ответить и принялась раскладывать пирожки в принесенные Маней плетеные корзинки.
— Папе понравится, — шепнула Маня, и, легок на помине, вошел отец Сергий в сопровождении сыновей.
— Мам! Мы голодные как звери! — с порога крикнул Алексей, но, увидев гостью, осекся и покраснел. От досады не сдержался и показал Асе язык.
