Автор
В бесконечных веках земля радует глаз необыкновенно красными ягодами рябины, где каждая тропка приводит к святому Ионну Лествичнику и его молитвам. Русская народная песня звучит по проселочной дороге среди лугов и хвойного леса, петляя между раскидистыми елями, где она становится более гладкой и укатанной благодаря долгим временам использования....
Ася побежала было следом, но Анна показала ей на черное крыльцо:
— Тебе сюда!
Совершенно придавленная обилием впечатлений, Ася вошла и дом с черного хода и сразу увидела сестру Степаниду — на кухне ее поила чаем толстая улыбчивая нянька.
Ася подошла.
— Хорошо тебе здесь будет, ласточка, — грустно улыбнулась монахиня. — Дом большой, богатый…
— Что правда, то правда! — согласилась нянька. — Прислуги одной сколько! Две горничные приходящие, конюх, повар… А теперь еще немку барышням привезут…
На последних словах нянька обиженно поджала губы, и Асе стало ясно, что скорый приезд немки няньку отчего-то не радует.
— И деток много, — продолжала монахиня. — Скучать тебе не придется.
— Зачем скучать? — подхватила нянька, подвигая девочке табурет. — Мы с ней вместе деток нянчить будем. Грету и Петеньку. Они детки маленькие, а она девочка большая уже.
Нянька с монахиней переглянулись, и Асе это не понравилось. Она молча пила предложенный нянькой чай, понемножку откусывая от круглого сдобного бублика.
Потом ей наскучило слушать разговоры няньки и монахини, она вышла в сени.
Ася постояла немного, с затаенным восхищением созерцая чужую удивительную жизнь, и вернулась назад, в сени.
Толкнула одну дверь — и… от неожиданности застыла, прижми руки к груди. Посреди каморки размером с келью возле топчана стоял бородатый и разбирал свои вещи. — Что стоишь? Входи, — кивнул он."
"Девочка не двинулась с места. Бородатый едва уловимо изменился в лице. Ася подумала, что рассердила его. Но голос прозвучал не сердито:
— Не бойся. Я — твой отец.
