Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Ну, знаешь, Макс тоже не подарок! Его пересилить невозможно, что ты! Если что в голову вбил, пиши пропало! То стрелковый клуб покупает, то ферму, то дома какие-то строит в Беловодске! Я ему говорю, всех денег всё равно не заработаешь, а он отвечает, что ему по-другому неинтересно! И в Москву переезжать ни за что не хотел!
– А ты хотела?
– Я сама не знаю, может, в молодости и хотела! Теперь-то уж точно не хочу. Вот только когда Машка уехала, я к нему приставала, давай квартиру купим, я к ней ездить стану чаще.
– А он?
– Ни за что на свете! Говорит, ты станешь ездить, а я тут один торчать?
– Не любил один?
– Терпеть не мог!.
– Конечно, – поддержала Маня. – Какая тебе охота, ты без промаха белке в глаз попадаешь!
– Так и есть. Откуда ты знаешь?… Я один раз поехала, за час восемнадцать вальдшнепов взяла и куропатку. И не знаю, что дальше делать. Таскать тяжело, стрелять дальше глупо! И непонятно зачем.
– И что?
Женя посмотрела на свой стакан, залпом выпила и задышала открытым ртом.
Домоправительница Рита перекрестилась.
– Стала им кричать, мужикам, что возвращаюсь. А ничего не слышно, кругом пальба! Я в камышах ещё посидела, а как выйдешь? Под выстрелы попадёшь! Так и просидела до вечера с вальдшнепами этими! Куропатку я уже потом, в поле взяла.
И она засмеялась.
– А вообще мы хорошо жили, – продолжала она. – Господи, как хорошо мы жили! Правда, Ритусь?
Домоправительница неистово закивала. Глаза у неё налились слезами.
– Федя где-то эту свою собаку страшную увидел.
– Фиби? – уточнила Маня, и Женя кивнула.
– У родителей друга, по-моему. Они взяли, а ухаживать за ней не смогли. Или не захотели! Она вся больная была, суставы вывернуты, у больших собак так бывает.
– Называется «дисплазия», – поддержала Маня, знаток собак.
– Чуть не лишайная! А совсем малышка, пять месяцев! Но такая… огромная малышка, и худая, облезлая! Её должны были усыпить, те хозяева так решили, чтоб не возиться. Федя к отцу – давай забирать! Макс бровью не повёл, конечно, говорит, сынок, забираем!.
– Вот он молодец, твой Макс.
– Да, да! – воскликнула Женя. – Я у него спрашиваю, зачем ты связался? А он мне отвечает, как же иначе, я не могу сына подвести. Сын должен знать, что если можно помочь, значит, нужно помочь, и неважно кому, человеку ли, собаке!..
