Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– У него наверняка задач тьма! Мы просто о них ничего не знаем!
– Да, но…
– Давайте выпьем за него, – перебила Маня. – Он же наверняка виски любит!.. Они все сейчас виски пьют!
– Кто? – спросила Женя.
– Мужчины, – объяснила Маня. – Ну?…
И они залпом выпили – обе.
У Мани глаза полезли на лоб, а Женя даже не поморщилась. Должно быть, не заметила, что именно выпила.
– Женечка, заесть, заесть! – Маргарита сунула вдове бутерброд. Та взяла и положила бутерброд на качалку рядом с собой.
– Нет, вы мне скажите.
– Застрелили, – не моргнув глазом ответила писательница. – И здесь его нет. Но где-то же он должен быть!
– Где?
– Я не знаю, вам видней. Вы разве не чувствуете, что он поблизости… недалеко?
…Она говорила, ужасаясь тому, что говорит, призывая на помощь и Анну, и тётю Эмилию, знаменитого экстрасенса!..
– Я не знаю, – растерянно проговорила Женя. – Я, видите ли, совсем ничего не чувствую.
– Очень плохо, – резюмировала Маня, – что не чувствуете!.. Поэтому вам и кажется, что Максима больше нет… вообще. Но это неправда.
И налила ещё жуткого виски, много, примерно по полстакана. Маргарита переводила тревожный взгляд с одной на другую.
– Нам нужно ещё выпить, – продолжала Маня. – Иначе вы совсем перестанете чувствовать. А вы должны понять, что он рядом. Поговорить с ним. Он ведь тоже хочет с вами поговорить!
– Да?! – в полный голос спросила Женя и выпила, и опять залпом.
Маня свою порцию аккуратно вылила в чайную чашку.
– Что вы мне наливаете? – вдруг спросила Женя. – Микстура какая-то!
– Виски из запасов вашего мужа, – сообщила Маня. – У него такого целый шкаф!
– Да он вообще этот виски ящиками заказывал! Больше любовался, чем пил, но ему важно, чтоб прямо много! Он у нас вообще сторонник гигантомании!.. Всего должно быть с избытком!.. Я звоню, прошу утку привезти с фермы, у нас ферма своя, тут недалеко. Он привозит три! Я ему говорю, Макс, мы их до Нового года будем есть, а он – про запас! Я на работе потом с этими утками мечусь, не знаю, кому пристроить!.
– Прекрасно, – оценила Маня и налила вдове ещё полстакана. – А представь себе, ты ему звонишь, просишь утку, а он тебе привозит, допустим, резиновые калоши!
– Почему калоши?
Маня махнула рукой:
– Мой бы точно калоши привёз! Он вообще меня не слушает никогда. Он писатель.
– А-а-а, – с уважением протянула Женя и откинула с колен плед.
