Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Там есть ещё? Налей мне.
Маня вылила в стакан остатки виски и тихонько велела Рите нести энтеросгель."
"Женя выпила и заговорила снова:
– А на работе! Всех опекал! Кому операции, кому учёбу оплатить! Он считал, что должен, понимаешь? Если ему повезло в жизни, значит, он должен другим помогать. Только ничего ему не везло! Он сам всё заработал, сам!.. Ну, и я помогала. Как могла.
Она помолчала немного, поднялась с качалки и стала ходить по террасе – не слишком уверенно. Маня пристроилась рядом и время от времени поддерживала её под локоть.
– На прошлой неделе фильм смотрели. Какую-то ерунду полную! Я хорошие фильмы люблю, а он лишь бы комедия!.. Мог их по сто раз смотреть, а хохотал всё время как в первый!
Тут Женя остановилась, посмотрела на Маню и спросила:
– Зачем его убили? За что?
И зарыдала бурно, навзрыд.
Маня обняла её, прижала к себе. Женя вся сотрясалась, словно её било током, и была горячей, температурной.
Подскочила Рита, стала совать к губам стакан с водой, но Женя рыдала так, что никакая вода не могла бы помочь.
– Мама? – На террасу вбежал Федя, за ним вошла громадная собака.
Женя кинулась к сыну, они обнялись, и он стал качать мать из сторону в сторону, а она всё рыдала и рыдала.
– Слава те господи, – провсхлипывала рядом Рита. – Хоть слёзы пришли, а то беда прямо…
– Федя, – сказала Маня тихонько, – пристройтесь вон на диванчик. Посидите вместе.
Через десять минут Женя крепко спала, привалившись головой к плечу сына. Тот боялся пошевелиться.
– Она не проснётся, – вяло сказала Маня.
– Как вы догадались, что нужно сделать?…
– Анна Иосифовна догадалась, – возразила Маня, и парень посмотрел на неё с изумлением. – Не я. Да и какая это помощь!.. Помочь ничем нельзя.
– Да всё лучше, чем она истуканом каменным сидела, – вставила Рита. – Может, тебе кофе сварить? Или обедать подать? Ты ж не завтракала, дочка!..
– Я соврала, – призналась Маня, с трудом шевеля губами. У неё тоже совершено не было сил, все кончились.
– С утра на реку ушла, не появлялась. А что? Найти?
– А Паша?
– Какой Паша? – переспросил Федя. – Садовник?…
Маня кивнула.
– Так он тогда убежал, больше и не прибегал, – осторожно сказала Рита. – А он-то чего?…
– Мне нужно поговорить с Машей. Она на пристань ушла?…
– А может, и в лес. Она у нас подолгу гуляет. Сейчас-то особенно. Тяжко ей дома.
– Она придёт, и вы поговорите, – подытожил Федя. – Может, вы тоже приляжете? У вас… усталый вид.
