Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Мария Алексеевна Поливанова сидела на табурете, подложив под зад собственный портфель и неудобно вытянувшись к столу. Она что-то ожесточённо писала.
На следователя она не обратила никакого внимания, даже головы не подняла.
– Добрый вечер, – поздоровался Раневский.
Она мельком взглянула на него и поправила очки. Щёки у неё горели.
– Здрасти.
И опять принялась писать.
Раневский подошёл поближе. Он ничего не понимал.
– Мария Алексеевна, – и заглянул ей за плечо.
– Подождите, не мешайте.
Следователь ничего подобного не ожидал.
Поглядите на неё! Пишет! В допросной! Уже полдня!
– На выход! – скомандовал он и, кажется, зарычал от раздражения. – Ну?!
– Я не могу, я мысль потеряю!
Раневский почувствовал непреодолимое желание огреть её по спине тростью, вот прямо руки зачесались!..
Он выскочил в коридор и велел сержанту доставить задержанную – то есть не задержанную, а приглашённую на беседу! – в свой кабинет.
– Когда освободится, – прорычал следователь. – Она сейчас занята!..
Первым делом он отчитал понурого Кондратьева за то, что тот так долго прятался. Потом взял с него подписку о невыезде.
Затем заставил того повторить вчерашние показания – Павел повторил.
Раневский сам не знал, зачем всё это проделывает – должно быть, от злости на писательницу.
Вскоре явилась и она.
– Вот что я подумала, – начала писательница с порога кабинета. – Я вот тут даже записала!.. Я сначала писала вопросы, которые должна задать, а уже потом остальное.
– Мария Алексеевна, уходите отсюда.
– Вы нашли фотографии?
– Какие фотографии?!
– Жемчужного ожерелья с изумрудом и подвесок! Фотографии размером А-четыре, очень хорошего качества, переложены папиросной бумагой. Они были у Елены Васильевны, я сама отдала их ей! Нашли?
– Нет.
– Нужно сейчас же позвонить вдове Максима и спросить, может, вчера Елена была у неё и оставила ей фотографии?
Раневский молчал.
– Ещё мы должны выяснить, может быть, кто-то ещё, кроме Максима и его помощницы, знал о них! Я имею в виду о драгоценностях! Хотя Елена уверяла, что не знает никто!.. Нужно допросить сотрудников «Регионстальконструкции». Всех! Ну, в смысле тех, кто был близок к Максиму. Бухгалтерию можно не допрашивать.
– Пока всё? – перебил Раневский.
