Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
– Вернее, сама не знаю, что именно продолжаю, но мне нужно выяснить, кто и за что убил Максима.
– Мне тоже нужно.
– Значит, будешь мне помогать.
В приёмной было пусто, Маня вздохнула и опечалилась.
– Когда я в последний раз здесь была, – сказала она Павлу, – Елена Васильевна, помощница, собиралась выставить меня вон. Но потом мы так хорошо поговорили!.. А теперь её убили. Подожди, я позвоню Роману.
Но телефон Сорокалетова оказался «вне зоны доступа», как бывает всегда, когда человек зачем-то нужен.
– Придётся ждать.
– Почему вы говорите «в последний раз»? – осведомился Павел.
– А как ещё можно сказать? – удивилась Маня.
– Ну, «в последний раз» звучит, как «в последний путь». Все говорят – в крайний раз!
Маня вдруг разозлилась:
– А ещё говорят – о чем ваша крайняя книга! Противно ужасно. Крайний – это авиационный жаргон, так лётчики говорят! И больше никто говорить не должен! Но все такие… осторожные! «Последняя электричка» говорить нельзя, а «я убираюсь», выходит, можно!.
– Почему нельзя говорить «я убираюсь»?
– Да потому что убраться можно только на тот свет! Агриппина Тихоновна убралась – значит, померла, а не полы помыла! – Маня фыркнула и раздула ноздри. – Вот я была на Ямале недавно. Там говорят не «пасти оленей», а «каслать олене2й»! Что он делает? В тундре олене2й каслает! Но это же не означает, что мы тоже должны так говорить! Пастух летом в деревне каслал корове2й, в смысле, пас коров!.
Павел засмеялся.
– Да не смешно это, а дико!.. Дикость!
– Какая разница, как говорить!
– Очень большая, – серьёзно сказала Маня, подошла к окну и стала смотреть на слияние Которосли с Белой. – Язык живой, он дышит, двигается. А мы то и дело от него что-нибудь отрезаем по живому, то ударения, то окончания, то смысл слов меняем!.. И почему-то считаем, что это хорошо! Как если бы собаке отрезали лапы и считали, что это удобно и красиво и собаке не больно…
– Странная вы, – повторил Павел.
"– Я писательница, – возразила Маня. – Язык для меня основа жизни на земле. Я не выношу, когда над ним издеваются.
Неизвестно, куда завела бы их дискуссия о языкознании, если б не вернулась Инга.
Она вбежала и сразу начала хлопотать.
– Давно ждёте? Вы к Роману Андреевичу? Я на секундочку только отбежала!..
