Подслеповатая белокурая собака с остроухой башкой щурится и моргает, когда хозяюшке сообщают, что ничего не видно. Вопрос адресован мини-бультерьеру — породе, напоминающей свинью и любимой писательницей Поливановой. Мария Алексеевна спохватывается и удивленно осматривает своего питомца....
Тем временем герой у неё в книжке замёрз, устал, насилу добрался до дома, облачился в тёплые штаны и толстовку и принялся размышлять «о деле».
…Натурализм, сплошной натурализм, за который её так ругал Алекс.
Она вдруг вспомнила, как сто лет назад они брели ночью по Дворцовой набережной, и ветер почти валил с ног, и Нева была всклокоченная, как злая старуха, и фонари качались на столбах, и Маня страшно ругала Алекса за то, что, написав свою книгу, он бросил литературу, а он должен, должен ей, литературе, да и Мане тоже, как читательнице и почитательнице!
Потом у них была совершенно сказочная ночь, как в романе!.
Маня раскопала под тетрадками и бумагами телефон и нажала кнопку, боясь передумать.
Она спросит его: «Что с нами случилось, Алекс? Ведь мы – это по-прежнему мы! Мы здесь, никто из нас не умер и не потерялся, и я не полюбила фитнес-тренера, и ты не ушёл к грудастой блондинке, тогда что? Может, ничего и не случилось, а?… Может, мы просто слишком много придумываем по писательской привычке! Мы ведь не можем жить, ничего не придумывая! Вот и придумали… разлад! Давай скорей придумаем всё обратно, придумаем нашу прошлую хорошую жизнь, ведь у нас с тобой всё получалось, Алекс!»
Ну, отвечай, отвечай, бери трубку!
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…»
Маня бросила телефон на кровать.
– Так я и знала, – бодро сказала она. – С ним всегда так, ничего особенного. Да, Волька?
Пёс заворочался у неё в ногах, вытянул короткие передние лапы, зевнул и повалился на бок.
Маня поставила на него ногу в носке и принялась остервенело печатать.
…Хорошо, что у неё есть текст! В нём она совершенно свободна и может делать всё что угодно! Жить как ей нравится, как хочется, и в этом-то уж точно никто не сможет ей помешать!..
Сельскохозяйственная академия помещалась посреди ботанического сада, самого настоящего!
Сад был разбит на грядки, делянки, клумбы и куртины. Вдалеке за деревьями виднелись крыши гигантских теплиц. В кронах деревьев щебетали и возились птицы, везде были развешаны кормушки.
Маня шла медленно и смотрела по сторонам – так было интересно!
Грядки и делянки были ограждены бечёвками на колышках, и почти в каждой кто-то копался.
– Да, и чего ты добьёшься? – донёсся до Мани рассерженный басок. – Перекрёстного опыления, а оно тебе надо?
Солнце сияло, две девчонки тащили толстый зелёный шланг, словно удава волокли за хвост, какой-то парнишка сосредоточенно надевал на кусты бумажные конусы.
